Паника-upgrade. Брат Бога - Александр Мазин

Тенгиз был разбужен задолго до рассвета. Разбужен прикосновением гладких рук, протиснувшихся между его спиной и ложем из мягкой, вкусно пахнущей травы. Ложем, которое он соорудил для себя и Лоры под сенью толстой лохматой ветви, протянувшейся на добрых двадцать шагов от мощного ствола.

Тенгиз проснулся, когда эти руки уже подняли его и прижали к горячей упругой груди.

Тенгиз вскрикнул.

Это был непроизвольный возглас неожиданно разбуженного человека. Не потому, что он хотел позвать на помощь, – от неожиданности.

Если бы его похитительница вместе со своей «добычей» немедленно покинула место ночлега людей, всё произошло бы по ее желанию. Вернее, по желанию повелевающей ею.

Но Мякоть Жемчужницы была Древней. Поэтому относилась к Детям Дыма, как фермер – к курицам во дворе. Выбрать ту, что пожирнее, – и наплевать на остальных, кудахчущих у ног.

Прижимая к себе Дающего Семя, Мякоть Жемчужницы наслаждалась прикосновением его прохладной кожи к своей груди.

Она не торопилась. Тот-Кто-Пришел был сейчас слишком занят ее сестрами и забыл о том, кого называл братом. Его мести Мякоть Жемчужницы тоже не опасалась. Тот-Кто-Пришел будет только благодарен Древней, если она соединится с Дающим Семя, когда другим это оказалось не под силу. А Мякоть Жемчужницы справится. Госпожа поможет.

О том, что среди Детей Дыма найдется кто-то, способный ей помешать, Мякоть Жемчужницы даже и подумать не могла.

Раскачиваясь на прямых ногах, Мякоть Жемчужницы прижимала к себе Дающего Семя, словно баюкая ребенка. Древняя не торопилась. У нее много времени.

Тенгиз узнал ее. Вспомнил тонкие порхающие пальчики, прикасающиеся к коже, вспомнил упругость этой груди. После первого непроизвольного крика он больше не издал ни звука. Он понял… Нет, не понял: просто примирился с неизбежным.

Да. Так и должно было произойти. Его судьба записана на его коже. Руками этой Древней.

И Тенгиз приготовился принять свою судьбу.

Спокойно. С достоинством… Насколько можно сохранить достоинство, когда тебя держит на руках белокожая нимфа ростом чуть повыше твоего плеча.

Голова Тенгиза, откинутая назад, повисла где-то на уровне талии Древней. Он видел перевернутый край неба, черную длинную ветвь на фоне более светлой бамбуковой рощи… и еще он увидел Лору, выглянувшую из-под «занавеса» лиан…

Лора Кострова никогда прежде не видела взрослой Древней. После того, что она прочла в рукописи Олег Саянова, девушка представляла их огромными мускулистыми амазонками на широких коровьих копытах. Даже увидев Маленькую Прыгунью, девушка не изменила своего представления.

Но Древняя, кожа которой белела в темноте в десятке шагов от Лоры, была ничуть не больше самой Лоры. Длинное тело Тенгиза, обвисшее у нее на руках, выглядело на удивление нелепо…

…Тенгиз увидел, как Лора поворачивается в его сторону. Как ни странно, он нисколько не задумался о том, как по-идиотски должен выглядеть рослый мужчина на руках у хрупкой девушки. Ему было не до того. Тенгиз видел: Лора повернула голову и смотрит сейчас на Мякоть Жемчужницы. Он должен предупредить ее, чтобы она не вмешивалась. Ни в коем случае! Он приподнял голову и хотел крикнуть, предостеречь…

– Н-о-о! – пропела Древняя, и звук застрял у Тенгиза в горле.

Все, что он смог, это сделать рукой отстраняющий жест…

Лора со сна не сразу сообразила, что происходит. А когда поняла, буквально взбесилась.