Валькирия [= Тот, кого я всегда жду ] - Мария Семенова

К утру погода переменилась. Стрибожьи весёлые внуки началирвать облака, и вчерашние померклые чудища разбегались стаями пушистых клочков,лиловых с исподу и снежно-румяных вверху, куда падало солнце. Ветер ещё дул,гневные волны гремели у внешнего берега островов, но солнечный свет сделал морепрозрачным, желтовато-зелёным, совсем не таким страшным, как накануне. Красныйгранит островов умыто блестел, венчанный молодой зеленью сосенок и нежнойпозолотой берёз, прихорошившихся к осени… И распахивалась над миром бескрайняя,праздничная синева…

Корабль стоял в стороне от кострищ, за хребтом скалистогомыса, вздымавшего из воды длинный зубчатый гребень. Я осторожно ступала понепросохшим камням, держа в руках одеяло: надо бы поскользнуться. Я всё думала,примстилось мне впотьмах или не примстилось. Славомир поднялся утромнахмуренный, но откуда знать, из-за чего. А по вождю и подавно ничего нельзябыло понять. Кмети уже вытирали скамьи и отвязывали багры – выводить на волюкорабль, – когда он спохватился:

– Нож оставил… – и повернулся ко мне: – Сходипринеси.

Теперь я думаю, что спохватился он уж очень старательно, нотогда мне не показалось. Я только и знала, что он, может, в самый первый раз комне обратился – и не попенял ни за что, даже девкой глупой не обозвал –попросил!.. Мне бы насторожиться, но где там! На крыльях слетела по гибкиммосткам, спеша услужить. Обежала гребень скалы, перепрыгнула пятно чёрныхуглей, недожжённые остатки бревна. Где он мог оставить свой нож?..

…Спустя малое время я ползала между камнями на четвереньках,готовая хоть и руками перебирать затоптанный мох и прелые листья. Вот сейчасосердившийся воевода пришлёт вдогон ещё молодца, пошевелить нескладёху. Ихороша же я буду, никчёмная, коли вернусь с пустыми руками… Косища цеплялась завсё, волосы падали на глаза.

Тут я вспомнила про своего Бога, лежавшего в трюме лодьи,среди пожитков в берестяном кузовке. Я приподнялась на колени и молчавзмолилась, и он услыхал. Он всегда слышал меня. Солнце блеснуло на костянойрукояти в расщелине гладкого камня над моей головой.

Дотянуться я не смогла, для этого надобно было быть ростом ссамого воеводу. Вот уж нашёл где забыть! Трижды я прыгала, прежде чем удалосьдостать нож кончиком пальца и вытолкнуть из щели. Я влёт схватила его икинулась назад на корабль.

Мне показалось долго бежать кругом каменного хребта, я взялалезвие в зубы и махнула прямо по крутизне. В трещинах буроватой скалы стоялипрозрачные дождевые лужи, потёками белел птичий помёт, сдобно теплилась взелени перезрелая лакомая морошка… в другое время я непременно цапнула бы хотьягодку на бегу. Я выскочила наверх и едва не попятилась.

Сходни были убраны. Воины отталкивались шестами, проводякорабль между камней, другие готовили парус, а вождь стоял у руля. Да. Побеги явдоль берега, я успела бы разве помахать вслед. Мой Бог меня вовремя надоумил…

Я задохнулась от ярости и обиды и понеслась напрямик внизотчаянными скачками, почти не разбирая дороги. Не поскользнусь босиком. Сердцебилось о рёбра: вон как оно, бросить глупую девку, чтоб с братом больше нессорила!.. Ребята увидели и закричали, дружно замахали руками, указывая, куда,по их разумению, мне следовало бежать. Воевода, державший правило, тожепосмотрел на меня и что-то сказал, должно быть, всё-таки велел придержатькорабль у последнего валуна… А может, напротив, распорядился быстрейповорачиваться, чтоб не успела… Ну, я готова была ринуться вплавь. Досягнувкрайнего камня, я не стала ждать сходен или протянутого весла – с махуперелетела оставшиеся сажени сумасшедшим прыжком из тех, после которых всё телонесколько дней жалуется… Добрый десяток рук подхватил, не дав расшибиться,поставил на палубу. Кмети шутили, посмеивались, хлопали по спине, прячасмущение.

– Что ж вы, серые волки, – начала я и недокончила, смолкла, поняв – сейчас разревусь. Меня била запоздалая дрожь,коленки были чужие. Я переложила нож в другую руку и отправилась на корму.Воевода смотрел на меня без всякого выражения, лицо было вырезано из дерева.Нахохлившийся Славомир сидел подле брата и не смотрел на меня вовсе. А достоилобы выкинуть этот нож за борт, и пусть они двое кого хотят, того за нимпосылают. Я молча протянула вождю рукоять. Я не успела отдышаться, рука ходилаходуном. Варяг взял нож и не глядя убрал в ножны на поясе, а я пошла на своёместо под мачтой. Корабль выбрался из-за скал, и снова стало качать. Я два разачуть не упала, пока дошла.