Страж - Алексей Пехов

— Вашей светлости всё-таки не стоит забывать, что он разговаривает с ведьмой, а не с одной из своих бесполезных любовниц, — с презрением сказала Гера, от одежды которой шёл пар.

Лошади сходили с ума, слуги тоже были напуганы, и на их лицах читалось одно — они желали убраться как можно дальше от того места, где колдуны выясняют отношения.

— Ты мне не ровня! — с презрением отозвался герцог, успокаивая лошадь. — И прекрасно знаешь, что я раскатаю тебя в лепёшку, несмотря на твои таланты!

— Но и вам не уйти целым. А уж вашим людям и подавно, — сказала она, и я увидел, как у многих появляется на лицах ещё больший испуг. — Поэтому я ещё раз хочу узнать о ваших планах. Надеюсь, на этот раз они будут куда более разумны.

— Никаких компромиссов! — отрезал он.

— А вот я предлагаю договориться. Я отдам украденное и обещаю не оказывать сопротивления, если вы отпустите Людвига, — вкрадчиво произнесла девушка.

— Что?! — взревел я.

Она вскинула руку, и я, вопреки собственному желанию, заткнулся, больше не имея возможности спорить.

— Он здесь ни при чём, ничего не крал и ни о чём не знал. Всего лишь защищал меня, когда я попросила о помощи.

— И я должен поверить, что два стража не действуют заодно? — глумливо рассмеялся чародей.

— Я молю о том, чтобы вы сохранили ему жизнь, — тихо произнесла Гертруда.

Я попытался возразить жестами, но и это у меня не получилось. Ведьма скрутила меня по рукам и ногам, превратив в безмолвную неподвижную фигуру.

В глазах герцога появился хищный блеск:

— Хорошо. Вы отдадите украденное мне немедленно и без всяких торгов. А потом отправитесь со мной в Кобнэк и, если будете шёлковой, ваш страж, возможно, доживёт до того дня, когда сможет воспользоваться жизнями собранных душ.

Гертруда дрожащей рукой вытащила кулон, сняла с шеи и кинула ему. Его светлость наклонился в седле, поймав цепочку, поднёс мягко пульсирующий кристалл к глазам, победно улыбнулся:

— Чудесно, госпожа фон Рюдигер. Мне нравится, когда вы становитесь послуш…

Кристалл с мелодичным звоном лопнул, и во все стороны полетели мелкие стеклянные осколки, один из которых до крови расцарапал щеку герцога.

— Глупая шутка! — прорычал Элиас Войский в тот самый момент, когда я обрёл способность двигаться.

— Эта шутка называется последствиями, ваша светлость, — ответила Гертруда. — Любой поступок рано или поздно приводит к расплате. Вы конечно же знакомы с баронессой фон Гляу.

Рядом с лошадью герцога стояла рыжеволосая девушка с очаровательными кудряшками и бледной кожей. На её небесно-голубом платье медленно, но неумолимо проступала кровь. Я моргнул, думая, что зрение меня подводит, но душа, действительно, была видима не только для тех, кто обладает даром. Судя по всему, Гертруда насыщала её своей колдовской силой, поэтому и не могла сражаться с герцогом на равных.

Его светлость между тем побледнел ничуть не хуже девушки, а его губы и вовсе посинели.

— Что?! Это невозможно!

— Вам ли не знать, что в магии возможно всё. — Гертруда придирчиво изучала свои ноготки. — Вы убили её, когда вам было семнадцать? Или восемнадцать? Наверное, это очень обидно, когда тебе отказывают.

— Как она тут оказалась?! — Он старался сдерживаться, не смотреть на свою жертву, платье которой уже наполовину стало кровавым, и я увидел в его глазах глубинный ужас.

— Признаться честно, это моя вина.

— Что ты сделала, глупая ведьма?! — заорал он, брызгая слюной.

— Когда я добывала вот это, — Гера с улыбкой показала ещё один кулон, вытащив его из кармана, — мне пришлось уничтожить фигуру, которая сковывала душу. Кроме этой фигуры была ещё одна, точно такая же. Я на всякий случай стёрла и её. Разбираться было недосуг, я была ранена и сочла, что это резервное удержание, но, как оказалось после беседы с баронессой, мой поступок освободил её. Выпустил на свободу после пятнадцати лет заключения. Вы, разумеется, этого не заметили, а баронессе ничего не оставалось, как следовать за нами и надеяться, что я помогу ей. Видите ли, она хотела, чтобы вы смогли увидеть её и знали, почему умрёте.

Он выругался и швырнул в душу заклинание, которое не причинило той никакого вреда.

— Бессмысленная попытка, — с насмешкой сказал я. — Тут нужна помощь стража. И знаете, ваша светлость, на этот раз мне отчего-то помогать совершенно не хочется. А тебе, Гера?

— Спасать убийцу? Это не в моих правилах. Вашей светлости придётся расплатиться за содеянное, и я могу вам лишь посочувствовать.

Он больше не ждал, развернул коня, пытаясь бежать, но вылетел из седла, словно врезавшись в невидимую стену. Попытался встать, оглушённый, ошарашенный и перепуганный, но девушка уже склонилась над ним, улыбнулась, и человек зашёлся в вопле ужаса. Слуги, не выдержав, бросились прочь.

Крик герцога перешёл в булькающий вой. А затем наступила благословенная тишина.

Хрустальный кулон качался на цепочке прямо у меня перед глазами. Грани кристалла ловили тусклый солнечный свет, отражали его зеленоватыми искрами. Я задумчиво всматривался в глубину камня, наблюдая за мягкой пульсацией находящейся там души.

— Словно чьё-то сердце бьётся, — наконец сказал я, возвращая кулон Гертруде.

— У меня была точно такая же ассоциация. — Она выглядела уставшей после целого дня пути, но держалась на редкость хорошо.

Сейчас мы сидели в дилижансе, который совсем скоро должен был отправиться в Альбаланд.

— Удобное вместилище для переноски душ. Я сама его придумала. Хочешь, засуну в такую Проповедника?

— Не дамся! — тут же заявил тот.

— Да я и не сомневалась.

— А попробуешь затолкнуть меня туда насильно, ведьма…

— Боюсь, такой ход не получится. Нужно добровольное согласие. Это обязательное условие.

— Расскажи, кто из вас придумал сыграть такую штуку с герцогом? — задал я мучивший меня вопрос. — Ведь баронесса была тёмной, ты могла её убить, даже не выслушав.

— Но я выслушала, Людвиг. Она просила помощи. Месть держала её в нашем мире, но она была слишком слаба, чтобы самостоятельно её осуществить, так что требовалось хорошо подумать, как это провернуть. Мне пришлось постараться, чтобы дать ей силы для взаимодействия с живой материей и сделать видимой для тех, у кого нет дара. Жаль, что подобные вещи практически опустошают мои колдовские умения. Я посадила бедняжку баронессу в запасной кулон и оставалось лишь дождаться, когда нас найдёт герцог.

— Я бы не назвал её бедняжкой, — заметил Проповедник. — Лично я не умею сделать так, чтобы с человеком случилась подобная оказия.

— Тебя не запирали на пятнадцать лет в фигуре, — пожала плечами Гертруда. — Это хуже тюрьмы.