Страж - Алексей Пехов

Они, шелестя, увязались за нами, ловко прячась за крестами и плитами, стелясь по земле, пока Гере это не надоело и она не кинула в них серебристой искоркой. Тени взвизгнули и бросились во мрак.

— А вот от этих ничего хорошего не жди. Кладбище-то запущено, раз нечисть слетается. Стоит поговорить со священником, когда рассветёт. Земля теряет свою святость.

— Такое вообще возможно?

— Если поблизости сильная ведьма, то запросто. С десяток тёмных ритуалов, пара младенцев, пяток ворон и большое желание сделать зло творят недобрые чудеса. Ну, слава богу, наконец-то! — с облегчением вздохнула она.

Впереди показались огни. Вокруг Кайзервальда, хотя лес и считался тёмным, а порой и проклятым, расположилось достаточно много поселений. Опасностей, как таковых, на окраинах леса было мало, зато выгоды получалось гораздо больше, чем риска. Грибы, ягода, зверьё, а также ценная древесина и золотоносные ручьи на самом юге лесов, возле которых уже лет семь растут новые города.

Деревня при ближайшем рассмотрении оказалась небольшим городком в одну улицу. С собственной ратушей и двумя постоялыми дворами, находящимися напротив друг друга, аккурат рядом с Мазацким трактом. Конечно, это была ещё та дыра, и до крупных населённых пунктов предстояло добираться на лошади день, а то и два, но, вне всякого сомнения, здесь ночевать гораздо приятнее, чем в ночном лесу.

— Сходи, пожалуйста, проверь, много ли там людей и нет ли кого-нибудь подозрительного, — попросил я Проповедника.

Он не стал как обычно роптать, а просто сделал то, что просили, почти мгновенно вернувшись.

— Только местные. В одном — человек пять, и в другом — четверо. Кто из приезжих будет сидеть в этой дыре? Кстати, тот постоялый двор, что справа, кажется мне более приличным. По крайней мере, у хозяина на роже не написано, что он ворюга.

Мы последовали его совету.

Все четверо посетителей, а также хозяин, хозяйка и две служанки уставились на нас так, словно мы были выходцами из бездны. Впрочем, их можно понять. Двое странных незнакомцев в такой глухомани, в некогда белых, а теперь испачканных грязью и кровью рваных нарядах, да ещё и пришедших ночью откуда-то со стороны то ли кладбища, то ли Кайзервальда.

Один из посетителей даже перекрестился, столь поразило его наше появление.

Говорить, что мы стражи, было очень неразумно, нас до сих пор искали, но, оставаясь инкогнито, мы могли нажить ещё большие неприятности, особенно если жители здесь суеверны. К тому же с Ночи Ведьм прошло всего ничего, обязательно найдётся кто-то, кто «видел» нас в небе на помеле, и хорошо, если всё закончится доносом в инквизицию. А вот если они перепугаются настолько, что решат учинить самосуд, то у нас возникнут серьёзные проблемы.

Поэтому я, не колеблясь, показал общественности кинжал с черным лезвием. Все разом вздохнули с облегчением, на лице хозяина воссияла приветливая улыбка, и он засуетился:

— Страж, в наших краях! Пожалуйте, милсдарь. Пожалуйте. Вижу, тяжело вам пришлось. На мерзких ведьм охотились?

Проповедник хихикнул, с большим значением посмотрев на Геру. Люди порой даже не в курсе, чем занимаются стражи, приписывая им что угодно, вплоть до охоты на драконов и рыбалки с целью вытащить из омута очередного проказливого черта.

— Совершенно верно, — не стал переубеждать я его.

— Развелось тварей в последнее время. Не далее как прошлой ночью натерпелся наш город страху. Летали они с визгами и воем. Глаза дьявольские, с тележное колесо каждый, изо рта выскакивала огненная харкотина, а у Альдеры, что в конце улицы живёт, даже молоко скисло. Чего изволите?

— Нужна хорошая комната. Чистая одежда мне и моей даме. Еда, бутылка вина и много горячей воды.

— Всё сделаю в лучшем виде. Вот только с одеждой… такой хорошей и красивой, как у вас, у нас не найдётся. Простые платья.

— Это неважно.

— Идёмте, я провожу вас в комнату.

Проповедник уселся на лавку, поближе к болтающей компании. Понимал, что на ночь мы всё равно выгоним его из комнаты.

— Помоги, пожалуйста, затянуть шнуровку, — попросила меня Гера, повернувшись спиной и перекидывая волосы через плечо на грудь. — На севере Бьюргона ужасные фасоны платьев.

— Ничего. Доберёмся до нормального города, куплю тебе привычную одежду, — утешил я, ловко затягивая узлы.

На её обнажённой шее висел мягко сияющий кулон с душой.

— Ты не узнавал насчёт лошадей?

— Узнавал. Бессмысленно. Здесь они большая редкость. Дилижанса тоже не предвидится. Он приходит сюда один раз в две недели.

— Что будем делать?

— Пойдём пешком до следующего города, там продают лошадей.

Было раннее утро. Хмурое, облачное, разумеется, дождливое. Оно окрасило мир в унылые серо-коричневые оттенки, от которых веяло безнадёгой. Густая дымка сочилась из земли, словно кровь из ран, и туман, смешивающийся с дождём, вызывал лишь одно желание — не вылезать из постели и не покидать уютной комнаты.

Гертруда тоже посмотрела в окно и сказала:

— Хорошо, что нам дали плащи.

— Как ты себя чувствуешь?

— Заговоры лечения всегда давались мне с большим трудом. — Она улыбнулась. — Силы придётся восстанавливать несколько дней. Жду не дождусь, когда окажусь в Арденау, Синеглазый.

— Могу тебя понять, — сказал я, открывая перед ней дверь.

Я расплатился с хозяином, который был безгранично счастлив лишней серебряной монете, и вышел на холод. Гертруда отправилась к церкви, чтобы поговорить со священником о том, что происходит на городском кладбище. Я терпеливо ждал её возвращения, кутаясь в плащ, ёжась и негромко перебрасываясь колкостями с Проповедником, который пребывал в дурном настроении.

Когда появилась колдунья, не сговариваясь, мы втроём пошли по пустынной улице. Тракт оказался узким, отвратительно-грязным и залитым лужами. Туман быстро проглотил городок, название которого мы так и не удосужились узнать. Проповедник хранил тяжёлое молчание, хмурился и думал о чём-то своём, то и дело машинально вытирая кровь на виске.

— Мне не даёт покоя душа из Кобнэка, — сказал я, когда мы пересекли реку по разваленному деревянному мосту, брёвна которого оказались страшно скользкими и такими ненадёжными, что диву можно даваться, как здесь умудряются проезжать повозки.

— Ты о девушке, которую дважды видел в лесу? Я заметила её сегодня утром, под окном, когда только проснулась. Смогла с ней поговорить. Она не опасна для нас, не беспокойся.

— Но ты не будешь отрицать факта, что она следит за нами? Ведь не просто так она теперь таскается вслед.

— Не спорю, так и есть.

— Рассказать не хочешь? — ровно поинтересовался я, видя, что она не склонна продолжать объяснения.