Земля обреченная - Игорь Шенгальц

Совенок сидел у меня на плече, спрятав голову под крыло, и спал. За прошедшие пару дней я уже настолько привык к его постоянному присутствию, что перестал замечать с этим связанные неудобства. Совенок, в свою очередь, признал своего нового хозяина и не пытался больше щипать меня за ухо, как поначалу.

Совенок был птицей особенной, его мозг мог улавливать узконаправленный ментальный сигнал из замка и транслировать его в мое сознание. То есть, как объяснила Кира: Верона или кто-то иной, имеющий доступ, могли таким образом общаться со мной на расстоянии, причем даже в случае, если бы мы находились в разных мирах, это не имело бы ни малейшего значения.

Я во второй раз в жизни сел на коня. Первый раз это произошло много лет назад, когда меня, еще совсем маленького, добрая бабушка посадила на смирную с виду лошадку, решив познакомить ребенка с животным миром.

Лошадка меня сразу невзлюбила и моментально скинула, чуть не наступив при этом копытом. Я успел быстро уползти в сторону и только этим и спасся, а бабушка чуть не схватила инфаркт, созерцая борьбу человека с природой.

С тех пор лошади мне категорически не нравились и иметь с ними дело я никогда больше не пытался. Поэтому, когда Кира привела меня в конюшню и показала на крупного черного жеребца, я загрустил.

— А что, других средств передвижения не имеется?

Девушка удивилась:

— А чем тебя конь не устраивает? Быстрый, как вихрь, сильный, как лев! Зовут Ураган, вы с ним обязательно подружитесь, смотри, какие глаза у него красивые!

Я смотреть не стал, поверив на слово. Коня я побаивался.

— А может, у вас кареты есть? Ну я не знаю… телеги, в конце концов?..

Кира строго посмотрела на меня.

— Кареты у нас, конечно, есть, но ты, по легенде, персона совсем иного уровня и разъезжать в каретах никак не можешь. Разве что только в почтовых… Но это не вариант. Слишком долго и ненадежно… А тут ты сам себе хозяин, несешься сквозь ночь, только представь себе! Романтика!

Я, который еще несколько месяцев назад мечтал о чем-то подобном длинными и тоскливыми рабочими буднями, просиживая в душном офисе в своем старом и, казалось, таком надежном мире, вдруг понял, что ехать мне никуда не хочется. Ну вот совершенно! Более того, тот опостылевший офис показался мне вдруг средоточием комфорта и уверенности в завтрашнем дне.

— Я ведь даже не знаю, что с ним делать… его же, наверное, и кормить надо, и ухаживать как-то?

— Не волнуйся, — Кира нетерпеливо махнула рукой. — Подскажем! Жаль, конечно, что в твою программу подготовки верховая езда включена не была. Барон не хотел в то время выпускать тебя за пределы замка, а во внутреннем дворе, как сам понимаешь, особо не развернешься. Совенок не подведет, с ним связь будет надежной! Справишься!

Больше аргументов у меня не было. Ехать было страшно. Я еще так мало знал о Сильване, а о Мельоне и того меньше, и, вдобавок, путешествие предстояло совершить одному, без попутчиков, без тех, кто сможет объяснить и подсказать. Один в чужом мире — это как-то… уже привычно?! А если вдобавок учесть сложность предстоящей поездки, ее значимость и, самое главное, ее потенциальную опасность, то ехать просто не хотелось. Но выбора у меня не было.