Мастер ужасок - Вальтер Моэрс

Эхо больше не мог сдерживаться.

– Ты сказала, что у тебя нет никакого другого лечебного средства, кроме ромашкового чая, – буркнул он. – А здесь сплошь целебные растения!

Ужаска сочувственно посмотрела на него.

– Я сказала это, чтобы ты от меня отстал. Тебя ведь очень просто провести. Я также сказала, что я самая худшая ужаска во всей Цамонии. Это тоже была ложь.

– Вот как? – насторожился Эхо.

Ицануэлла указала на лист бумаги, который висел в застекленной рамке на стене:

– Ты видишь этот диплом? – спросила она. Ее голос дрожал. – Он выдан Ужасковой академией Гралзунда. Я – дипломированная ужаска с пятью друденскими звездами. Ты знаешь, что это означает?

– Нет, – ответил Эхо.

– Это означает, что я – дипломированная ужаска с пятью друденскими звездами – вот что это означает! Я защитила диссертацию на тему «Капиллярная система гриба «Ведьмина шляпа». Я тридцать четыре семестра изучала профософию. Это – предсказательная философия, предмет, который могут изучать только ужаски. И только каждая сотая ужаска получает пять звезд. Моим руководителем была легендарная Бойла Кропфф, мой друг. Вот что это означает.

Ицануэлла, тяжело дыша, ткнула пальцем в позолоченный сосуд на одной из полок.

– Ты видишь этот кубок? Это – награда «Классному садоводу» из Водной долины, самый престижный приз в области флористики. Угадай с трех раз, кто был трижды номинирован на него и один раз был его удостоен! Я подскажу тебе: эта персона стоит перед тобой, носит мое имя и является последней ужаской Следвайи.

Ицануэлла сообщила это с высоко поднятой головой. От волнения она как безумная косила глазами и дергала ушами. Она, кажется, очень гордилась тем, что сумела так обдурить Эхо. Но это его ничуть не задело – лучше дипломированная ужаска, чем самая худшая во всей Цамонии.

– Есть еще что-нибудь, что мне следует знать? – спросил он. – Теперь, когда мы стали партнерами?

Ицануэлла посмотрела сверху вниз на Эхо и улыбнулась.

– Я должна тебя похвалить, малыш, – сказала она снисходительно. – За твои изысканные манеры. Ведь у тебя, наверняка, язык чешется, чтобы задать мне один вопрос.

– Какой же? – спросил Эхо.

– Ну вопрос о том, как функционирует лестница. Но ты не решаешься спросить, верно?

– Да, это действительно любопытно, – согласился Эхо.

– Тогда посмотри по сторонам! Как ты думаешь, какое растение самое большое в этом помещении?

Эхо заскользил взглядом по комнате.

– Вон тот большой синий кактус, – сказал он наконец. – Он самый большой.

– Неверно.

– Но здесь нет больше ни одного растения, которое было бы больше его.

– Ты ошибаешься. Как ты думаешь, откуда эти толстые корни в полу и в потолке?

– Я думаю, от каких-нибудь деревьев.

– И что? Ты видел какие-нибудь деревья в Ужасковом переулке?

Эхо задумался. Нет. В Ужасковом переулке вообще не было никаких деревьев.

– Ближайшие деревья растут в городском парке, – засмеялась ужаска. – А он находится в ста метрах от меня. У дерева не может быть таких длинных корней.

– Ты имеешь в виду… – Эхо посмотрел вверх.

– Именно, – подтвердила ужаска. – Дом – это самое большое здесь растение. Все дома в Ужасковом переулке – растения. Они – живые, и даже слишком.

Ицануэлла взяла цветок и ударила им по жирному черному корню, который изгибался у ее ног. В некоторых местах кора треснула, и под ней они увидели большие печальные глаза.

– Ужасковый дуб, – сказала Ицануэлла. – Одно из самых древних растений Цамонии. Только ужаски знают о его существовании. Что, в известном смысле, делает тебя тоже ужаской. Ты же умеешь хранить тайны?

– Конечно, – поспешил ответить Эхо.

– Хорошо. Ты даже не представляешь, что произойдет, если ты вдруг проболтаешься.

Ицануэлла долго и пронзительно смотрела на Эхо, и впервые он действительно ее испугался. В ее взгляде сверкнула тысячелетняя сила ужасок. Ему стало ужасно холодно, как будто его накрыла гигантская тень, и на какое-то мгновение ему показалось, что опять звучит та самая зловещая музыка, которую он слышал, когда впервые пришел к дому ужаски. Взгляд был угрозой. Взгляд был проклятием. Эхо ужаснулся.

Затем искры погасли, и она, по-доброму прищурившись, продолжила свой рассказ:

– Эти растения существовали здесь еще много тысяч лет тому назад, еще до того, как была основана Следвайя. Ужаски были единственными, кто понял, что в них можно жить. Ужаски были опять же единственными живыми существами, которых они приняли в качестве жителей. За сотни лет деревья все больше принимали вид домов, пока, наконец, уже никто не мог предположить, что это в действительности деревья. Вокруг колонии ужасок возник город Следвайя, но ужаски сохранили для себя эту тайну и передавали ее из поколения в поколение.

Глаза в корне опять медленно закрылись, и было такое ощущение, что они уснули.

– Я могу тебе сказать, что вовсе не такая уж сладкая жизнь в этом живом растении. У них свои странности, настроения, состояния, привычки. Все это приходится терпеть, иначе можно сойти с ума. Здесь все время что-то меняется. То перемещаются стены, то зарастают окна. Корни внезапно появляются там, где до этого их не было, поэтому ты спотыкаешься и падаешь прямо лицом вниз. Ночами они гудят, поэтому я все время ношу беруши.

Эхо испуганно огляделся. Было не очень приятно находиться в этом живом существе. Было ощущение, будто его проглотил великан. Теперь было понятно, почему он инстинктивно боялся этих домов.

– Не бойся! – успокоила Эхо Ицануэлла. – Они вполне доброжелательны. Я, во всяком случае, еще ни разу не видела, чтобы они злились.

Она перешагнула через корни и подошла к большому подсобному столу, который прогнулся под тяжестью многочисленных цветочных горшков. Похоже, на этом тема была закрыта, хотя Эхо с удовольствием узнал бы еще что-нибудь о живых домах.

– Здесь располагается медицинское отделение, – продолжала ужаска. – Опять эта вводящая в заблуждение классификация, потому что почти каждое растение можно каким-то образом использовать в медицинских целях, в том числе и самое ядовитое. Но здесь собраны просто наиболее эффективные лечебные растения, от простой ринитной примулы до бешеного огурца. – Ицануэлла указала на огурец, который был скручен самым невероятным образом. – Им можно лечить тяжелые душевные заболевания. Но их можно и спровоцировать, если применить неправильную дозировку. Когда замок Айспина был еще психиатрической больницей, то пациентам давали этот огурец. Неудивительно, что все закончилось этим хаосом.