Мастер ужасок - Вальтер Моэрс

Убедившись в том, что мастер ужасок работает в своей лаборатории, Эхо помчался назад к входной двери замка, где его уже ждала Ицануэлла, и они отправились в подвал.

– Я должен сказать тебе еще кое-что, – прошептал Эхо, когда они спускались вниз по длинной темной лестнице.

– Что же?

– Там внизу живет Белоснежная вдова.

Ужаска остановилась как вкопанная.

– У него есть Белоснежная вдова? – прошипела она. – В этом подвале?

– Она заточена в стеклянную клетку.

– Откуда ты это знаешь?

– Я видел ее.

– Хорошо. Тогда я спокойна. Большое спасибо, что ты мне это сообщил. Теперь мне стало намного легче.

– Мы вовсе не будем подходить близко к ней, – прошептал Эхо. – Она находится в отдаленной части подвала.

Ужаска нерешительно пошла дальше.

– Теперь еще и Белоснежная вдова! – проворчала она. – Еще пару дней назад я наслаждалась блаженным бытием ужаски. Худшим в моей жизни были рекламации какого-нибудь клиента на несбывшееся предсказание. Теперь же я регулярно вламываюсь в замок Айспина и беспрерывно работаю над приготовлением любовного напитка. Я ворую растения, едва не разбиваюсь, падая с крыши, и постоянно нарушаю один закон за другим. Я ставлю на карту не только мою лицензию ужаски, но и свою жизнь. И для кого я это делаю? Для невесть откуда взявшегося царапки. Ты можешь назвать мне хоть одну-единственную причину, по которой я это делаю?

Они подошли к лестнице.

– Нам нужен свет, – сказал Эхо.

Ицануэлла зажгла принесенную с собой свечу. Черный как смоль сводчатый потолок казался таким же ветхим и вызывающим опасение, как и в первый раз. Он никогда не думал, что когда-нибудь по собственной прихоти явится в эту часть замка, которая была ему так ненавистна.

Они молча шли через душные подвальные помещения, кишащие подозрительными насекомыми, и Эхо опять вспомнил жуткую историю замка, которую ему однажды рассказал Айспин и которая навсегда въелась в его память. Но он поостерегся рассказать ее ужаске, которая удивительным образом однажды смогла сдержаться. То ли потому, что это было связано с тем, что рядом находился мастер ужасок, то ли место производило удручающее впечатление. Этого он не мог объяснить. Вероятно, это было сочетание и того и другого – мук любви и благоговения, – и это лишило Ицануэллу дара речи.

Наконец они добрались до двери жирового подвала, и ужаска посветила свечой на многочисленные замки на двери.

– Тот, верхний – элементный акустический замок, – сказал Эхо шепотом, хотя вокруг не было никого, кто мог бы их слышать. – Открыть его, вероятно, будет наиболее сложно.

– Ах, с такими вещами я знакома! – ухмыльнулась ужаска. – Такой замок устанавливали в университете Гралзунда на дверь помещения, в котором хранились ценные формуляры ужасковых дипломов. Так что справиться с этим – пара пустяков.

– Одну минутку, – сказал Эхо. – Уж не хочешь ли ты этим сказать, что ты украла свой диплом?

Ужаска густо покраснела.

– Гопля! – воскликнула она. – Это у меня так, вырвалось.

– Я не собираюсь никому об этом рассказывать, – пообещал Эхо. – Но только если ты сможешь его открыть.

– Если знать отдельные элементы в нужном порядке, – а ты их должен знать, если Айспин открывал замок в твоем присутствии – то это совсем просто.

Эхо прошептал элементы в ухо ужаске.

– Висмут, ниоб, антимон! – крикнула Ицануэлла, и замок открылся.

– Хе, – крикнул Эхо. – Как тебе это удалось? У меня слова все время путались на языке.