Мастер ужасок - Вальтер Моэрс

– Послушай, мастер! – сказал Эхо после того, как полакомился вкусным рыбным филе, которое Айспин подал ему в этот вечер в кухне. – Я хочу, наконец, сделать тебе ответный подарок. Сегодня я хотел бы тебя развлечь и рассказать одну историю.

Айспин ухмыльнулся и стал набивать свою трубку.

– Я не знал, что ты умеешь это делать, – сказал он.

– Я сам этого не знаю, – ответил Эхо. – Но, по крайней мере, хочу попробовать.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Что же это за история?

– Это любовная история.

– Ах, – воскликнул Айспин и скорчил такую гримасу, как будто он только что проглотил жука.

– Не бойся! – поспешил его успокоить Эхо. – Это абсолютно трагическая любовная история. Самая трагическая из всех известных мне историй.

Лицо Айспина вновь прояснилось.

– Тогда давай! – скомандовал он и зажег трубку. – Я люблю трагические истории.

Эхо удобно уселся на кухонном столе, опустившись на задние лапы и опершись на передние.

– Для начала я должен оговориться, что вся эта история произошла на самом деле. Речь в ней пойдет об одной прекрасной девушке.

Айспин кивнул и выпустил в воздух пару плотных колец дыма.

– Представь себе самую красивую девушку, которую ты только можешь себе вообразить! В юности она была так прекрасна, что из-за моих ограниченных повествовательных способностей не имеет вообще никакого смысла даже пытаться описывать словами ее красоту. Для меня, во всяком случае, это было бы слишком сложной задачей, поэтому я воздержусь от того, чтобы упомянуть, была ли она блондинкой, брюнеткой, рыжеволосой или шатенкой. А также были ли ее волосы волнистые, длинные, короткие, кудрявые или шелковистые. Я не буду касаться и привычных сравнений ее кожи с молоком, бархатом, шелком, персиком, медом и слоновой костью. Вместо этого я предоставлю твоей фантазии на голом месте нарисовать картину твоего идеала женской красоты.

Взгляд Айспина был устремлен куда-то вдаль, и по выражению его лица можно было понять, что он уже исполнил пожелание Эхо. На его тонких губах появилась та редкая улыбка, которая делала его почти симпатичным. Эхо взбодрил уже один тот факт, что Айспин вообще имел представление об идеале женской красоты.

– Ну вот, – продолжил он. – Эта прекрасная девушка жила в то время в Железном городе.

– В Железном городе? – перебил его Айспин. На его лице было написано удивление.

– Да. Что тебя смущает в Железном городе?

– Да… нет, все в порядке… – отмахнулся Айспин и затянулся трубкой. – Продолжай! – приказал он.

– Да, Железный город пользуется дурной славой самого отвратительного, самого грязного, опасного и ненавистного города во всей Цамонии. Это город, целиком состоящий из металла, ржавого железа и тяжелого свинца, из окисленной меди и латуни, из болтов и гаек, из машин и фабрик. Да, говорят, что весь город – это единая гигантская машина, которая очень, очень медленно движется к одной, пока неизвестной цели. Там сконцентрирована большая часть металлообрабатывающей промышленности континента, и даже сама производимая продукция омерзительна: оружие и колючая проволока, железные оковы и «медные девы» (аналог «железные девы» – орудие казни в виде полой человеческой фигуры с ножами, в которую заключался осужденный), клетки и наручники, доспехи и мечи. Жители города в большинстве своем живут в жестяных домах, разъеденных бесконечными кислотными дождями и прокопченных угольной пылью. Те, кто может себе позволить, – свинцовые бароны и золотые графы, торговцы оружием и производители пушек – обитают в стальных укреплениях, в постоянном страхе перед своими бедствующими и недовольными подданными и работниками. Железный город – это место, омываемое ручьями из кислоты и масла, над которым постоянно висит колпак из сажи и грозовых облаков, где бесконечно сверкают молнии и гремит гром.