Проклятие одиночества и тьмы - Бриджид Кеммерер

– Аллин, Аллин, ну зачем ты это сделал?

Голос мужчины звучит хрипло и сломленно:

– Они принесут войну… Войну в Лунную гавань. Из-за собственного… из-за собственного эгоизма.

Громкий ропот прокатывается по толпе.

Я вздрагиваю. Королева Силь Шеллоу придет с войной, в которой, как я обещаю, будет участвовать моя несуществующая армия.

Рэн смотрит на людей:

– Тишина!

Молчание наступает внезапно. В воздухе витает страх, еще более сильный, чем раньше. Я чувствую в толпе неуверенность. Всхлипы раненого смешиваются с паническим дыханием женщины.

– Я больше не позволю крови пролиться в Лунной гавани, – заявляет Рэн. – Вы мой народ, и я поклялся защищать вас. Принцесса Колумбии поклялась защищать вас, и даже сегодня она проявляет милосердие по отношению к человеку, который его не достоин.

Толпа снова шумит.

– Тишина! – снова кричит Рэн.

Ему подчиняются.

Принц смотрит на людей.

– Когда-то вы поклялись в верности моему отцу и мне. Я знаю, что вам страшно. Я знаю, что королева Силь Шеллоу начала наступление на Эмберфолл. Я знаю, чего вы боитесь. Я знаю, что вы слишком долго были вынуждены справляться в одиночку.

Рэн произносит пылко каждое слово речи. Люди его слушают.

Принц делает шаг вперед.

– Я сейчас здесь, и я буду за вас сражаться. Я буду сражаться вместе с вами. Я отдам за вас свою жизнь. У меня к вам вопрос: сделаете ли вы то же самое ради Лунной гавани? Ради Эмберфолла?

Тишина тянется в течение одной долгой секунды.

Рэн ударяет себя в грудь и выступает вперед:

– Сделаете ли вы то же самое ради меня?

Люди, кажется, оцепенели, но женщина, склонившаяся над Аллином, завязывает последний узел на повязке и выпрямляется, чтобы встать на колени.

– Да, Ваше Высочество.

– Нет, – стонет Аллин. – Марна, нет.

Марна кладет руку себе на грудь. Ее голос раньше дрожал, но сейчас он чист и полон уверенности:

– На благо Эмберфолла!

Тучный пожилой мужчина с окладистой бородой и животом, свисающим через ремень, отделяется от толпы и падает на колено.

– Да, Ваше Высочество.

Мужчина помоложе с бледным лицом, направленным на кровавое месиво в центре, тоже выступает вперед и четко говорит:

– Да, Ваше Высочество.

Поначалу медленно, а затем все быстрее и быстрее оставшиеся на рынке люди начинают опускаться на колени. Возгласы согласия становятся оглушительными.

Рэн поднимает меч вверх:

– На благо Эмберфолла!

– На благо Эмберфолла! – отвечает ему толпа.

Я смотрю на принца. Ему удалось изменить настроение толпы с напряженного на сомневающееся, а затем вернуть преданности короне. Если бы Рэн попросил, то люди бы прямо сейчас собрались в армию и выступили против вторгающейся в Эмберфолл королевы. Я чувствую это.

– Поднимитесь, – говорит Рэн. – Опознайте мертвых. Пусть пристав арестует этого человека.

Принц убирает меч в ножны и поворачивается к Марне:

– Принцесса распорядилась, чтобы ему сохранили жизнь. Если ты составишь список того, что нужно для лечения, я это предоставлю.

Женщина выглядит несколько изумленно.

– Да, Ваше Высочество.

– Кем он тебе приходится? – спрашивает Рэн.

– Братом. – Марна проводит трясущейся рукой по своей щеке. – Чу… Чудовище убило его дочь два года назад.

Рядом со мной Рэн замирает.

– Мои соболезнования. – Он останавливается. – Ты поклялась мне в верности первой. Почему?

Женщина убирает за ухо прядь поседевших волос.

– Я помню визиты короля в Лунную гавань, Ваше Высочество. Он бы не оставил моего брата в живых.

Рэн бросает взгляд на меня:

– Принцесса Колумбии сохранила ему жизнь.

– Но… Вы позволили. – Марна запинается, но затем берет себя в руки. – Мы долгое время думали, что королевская семья покинула Эмберфолл. Если верить слухам, то она бежала, чтобы спасти себя, оставив нас всех на милость чудища, а сейчас – на милость Карис Люран.

– И, несмотря на это, ты дала мне клятву.

– Да, Ваше Высочество. – Женщина склоняет голову. – Только вы вернулись.

Я хочу домой.

По крайней мере, я хочу вернуться в замок.

Ни то ни другое мне не светит. Рэн говорит, что мы не можем уехать. Он не хочет создавать впечатление того, что нас легко напугать.

Однако так и есть. Я напугана.

Каждый раз, когда я моргаю, то вижу кровь Аллина, текущую по брусчатке. Хуже того, я снова слышу, как Рэн говорит: «Убей его». А затем вижу, как Грей замахивается.

Мы перемещаемся к задней части рынка, где на открытой площадке готовят и продают еду. Тут людно, но нет такой толкотни, как в торговых рядах. В воздухе пахнет пивом и жареным мясом, с ними смешивается теплый аромат свежеиспеченного хлеба.

Опускаются сумерки, окрашивая небо полосками розового и желтого, воздух наполняется холодом. Еще больше бочек с огнем расставляют рядом со столами. В свете пламени мелькают странные лица. Все смотрят на меня. Раньше это только беспокоило. Сейчас вызывает ужас, потому что я знаю, что люди хотят нас убить.

Главный маршал и его сенешаль нашли нас после нападения. Они никак не могли перестать извиняться и настаивали на том, чтобы добавить отряд стражников к нашей охране, состоящей из Грея и Джемисона.

Рэн отказался. Он объяснил это тем, что нужно показать доверие народу, и, честно говоря, на этом моменте я его слушать перестала. Это единственное, что я могла сделать, чтобы сохранить полускучающее выражение на своем лице.

– Миледи.

Я моргаю и поднимаю голову. Рэн что-то мне говорил.

– Прошу прощения. Что?

Во взгляде Рэна читается беспокойство.

– Прошу, присядьте. Я распоряжусь по поводу еды.

– Не думаю, что смогу хоть что-нибудь съесть, – тихо отвечаю я. – Если ты думаешь, что после того, что случилось, у меня не пропал аппетит, то ты спятил.

– Тогда хотя бы присядьте. Страже тоже нужно поесть.

Это заставляет меня сесть. Я не подумала ни о Грее, ни о Джемисоне.

– Скоро вернусь, – говорит Рэн.

Уходя, принц проводит рукой по моему плечу. Джемисон уходит с ним. Я остаюсь в одиночестве на огромной деревянной скамье за массивным каменным столом. Грей стоит рядом, в отполированных пряжках его формы отражаются дрожащие языки пламени.