Гранит науки и немного любви - Ольга Романовская

Эта ночь не прошла бесследно. Нет, не в плане пополнения семейства – тут настойка сработала отлично, а в плане отношений. Мы с Лаэртом избегали общества друг друга, ограничиваясь короткими репликами, будто чужие. Потом, уже перед отъездом, наконец-то поговорили и условились никогда не вспоминать о том, что было.

Магистр Айв, наш доблестный ректор, без проблем отпустил меня на семестр в Школу иных. Сидевшая в его кабинете магистр Тшольке согласно кивнула, заверив, что девочке, то есть мне, там понравится.

Я не сопротивлялась: перемена мест в моей ситуации идёт на пользу. Новые лица, новые знания… Только демонический язык в сферу интересов не входил. Но Ксержик не спрашивал, а методично гонял меня по алфавиту. Я кое-как его выучила, теперь предстояло правильно произносить и писать.

В этот раз ехали по земле. Никаких переносов в пространстве и иных удобств. Зато не на телеге, а верхами: некромант купил мне лошадку. На месте Ксержика, правда, я бы не связывалась с таким грузом, как молодая мамаша с дитём без навыков верховой езды.

Некромант не тратился на развлечения и разговоры, сведя и то и другое к необходимому минимуму. Зато с кем-то связывался посредством амулета: насколько поняла, с ректором Школы.

– Берут тебя, плакса, – после беседы сообщил он. – Так что готовься!

Я и готовилась… Знать бы, к чему.

Школа иных чародейств и магии оборотной стороны Исирии Страстотерпки располагалась на севере, у подножья острогов гор. Рядом – небольшой городок, тихий и сонный.

Было рано, я дремала, крепко-накрепко привязанная к лошадке. Марица посапывала на перевязи. Не знаю, почему некромант не позволил нам остановиться на ночлег в логе, но на то у него наверняка были причины. Нежить, полагаю – что-то такое завывало в кронах деревьев.

Ксержик распутал верёвки и ткнул меня в плечо:

– Приехали.

Я сонно разомкнула глаза, пытаясь понять, чего от меня хотят. Потом сообразила и огляделась. По сравнению с Вышградом – дыра. Точно не погуляешь вечерами.

– Шмыркх, – выдавила я недавно выученное колоритное словцо. Единственное, что хорошо умели демоны – это ломать язык и выражать эмоции.

– Ну, и на каком это диалекте? Кухонный самодельный? – Ксержик привычно поправил произношение. Все эти недели он мучил меня, не давая предаваться собственным мыслям. Лучше бы за жизнь болтали!

Я промолчала, рассматривая городишко. Деревянные дома, белёные венцы, кусты калины, ленивые собаки, спящие в пыли. Лавочки низенькие, покосившиеся. Даже не поймёшь, город или деревня.

– Это околица, – успокоил Ксержик. – В центре получше. У меня там дом есть. Там тебя и поселю, чтобы покой учеников не смущала хандрой. И от занятий не отлынивала.

Мы миновали частокол и шагом поехали вдоль неказистых домишек. То здесь, то там замечала странные отметины, будто от стихийных бедствий. Некромант сухо пояснил, что это следы тренировок воспитанников.

– Пока не забыл: в Школе можешь всяких тварей, вроде умертвий встретить. Ты не пугайся, они ученикам подконтрольные, рабочий материал. Если что, преподавателей зови, только сама ничего не делай. В подвальчике сиди, книжки читай.

Да, по рассказам некроманта Школа – страшная вещь.

А городок и вправду оказался не таким уж плохим. Кончились домишки, потянулись дома. Пропали ухабы и колеи, появились доски-мостки, по которым сновали горожане.

Всё росло вверх, стало прочнее, надёжнее, каменное.

Водостоки забавные – с волчьими головами. Под ними – бочки, воду дождевую собирать.

Пахло вяленым мясом и дублёной кожей – двумя местными промыслами. Разводили тут не коров, а коз: неприхотливы, молоко, шерсть дают, и сапожки из них дорогие шьют, которые и в Вышграде носят.

Отринув дрёму, вертела головой, наблюдая за тем, как просыпается Ишбар. Деловито так, бойко. Как мой бывший город.

– Сырость – за воротами, – отреагировал на прилив воспоминаний Ксержик. – Послали же Марра и Оликес на мою голову! Знал бы, даже за должность придворного чародея не согласился вампиров по кладбищам гонять. И мать твоя хороша: деревенская – а до рождения тебя довела.

– Убивать ребёнка – грех, – отрезала я.

– Да были другие варианты, чтобы в подоле не принести. Дома-то что не осталась?

– Жить рядом с этим… И сплетни, затравили бы. Алоис, – впервые назвала его по имени, – в вас что, отец проснулся?

Некромант удивлённо выгнул брови:

– Агния, мне показалось, или данный вопрос мы обсудили? Хочу, чтобы толк из тебя вышел, раз уж пророс цветочек из семени. Пока что толка нет, одна бестолочь.

За разговором свернули в пропахший кошками проулок и остановились у притаившейся среди зелени яблонь калитки.

– Ключ под ковриком. Обживай. А мне нужно в Школу. Забыл, – поморщился Ксержик, – ты же заклинания снять не сумеешь… Покажу один раз, потом сама.

Меня отправили топать к дому через сад, а некромант, очевидно, попал в жилище через парадный вход. Пока добрела до крыльца одноэтажного дома с мезонином, Ксержик успел завести лошадей в конюшню. Махнул рукой, чтобы на крыльце посидела, скинул мне под ноги дорожные сумки и закончил заниматься лошадьми. Потом, перекинув свои вещи через плечо – мои некромант проигнорировал, – поднялся по ступенькам, вытащил из-под половика ключ и щёлкнул пальцами, привлекая внимания.

– Знак хозяина. Трёхфазный. Раз, – одна фигура в воздухе, на домик похожа. – Два, – движение прямой ладони поперёк груди. – Три, – закорючка, чем-то напоминающая двойной знак вопроса.

Ничего я не запомнила, даже не поняла толком, но кивнула. Представляю, какой дурой окажусь на фоне местных чародеев. Это тебе, Агния, не Общеобразовательный факультет.

Берлога холостяка – она и есть берлога холостяка. Беспорядок, полное отсутствие уюта. А ещё бутылочки с какими-то реактивами, разные непонятные инструменты. Их некромант походя сгрёб со стола и убрал в шкафчик. Полагаю, трогать всё это не следует.

Спальня Ксержика находилась в мезонине. Некромант милостиво разрешил положить пока Марицу узкую постель, предупредив, что в моё пользование её не отдаст.

– Я тебя на кухне устрою, на печке. Так мешать друг другу не будем.

Ксержик ушёл, а я умылась и отправилась готовить завтрак для троих – каждому своё. Продукты в леднике были, даже не испортились – наверняка заклинание наложено.

В итоге к возвращению некроманта прибралась, покормила дочь и истомила кашу. Ксержик одобрительно хмыкнул и умял половину за один присест. Одарил подобревшим взглядом:

– Может, иметь дочурку не так плохо, на трактирах сэкономлю. Два часа тебе на отдых – и знакомиться с ректором.

С удовольствием прилегла. Сквозь сон почувствовала, как под бок положили Марицу. Обняла её и засопела.