Новая Зона. Первопроходцы ада - Игорь Недозор

Вот и нет у тебя больше подчиненных, майор. Начальник лаборатории без сотрудников… Перед глазами встали лица погибших. Гриша так и не расшифрует язык дельфинов, Гоша не защитит диссертацию, а Анатолий не вернется к своим любимым пятнистым оленям и дальневосточным леопардам…

Винтокрылая машина поднялась в небо, унося дюжину раненых и одну пленную.

На душе было пусто и тяжело.

Суетились военные, курили у бронемашин, а он стоял и думал, что, наверное бы, стоило расплакаться. Но в Зоне быстро отучаются плакать…

Кто-то тронул его за плечо.

Дракон был привычно собран. Только вот, как показалось, глаза его чуть более холодные, чем обычно.

– Значит, так, – отрывисто и сухо произнес он. – Сейчас быстро идем к машине и тихо уезжаем…

Арсеньев хотел было спросить, в чем дело. Но, глядя на очень спокойное лицо боевого товарища, понял, что лучше послушаться.

Дракон сел за руль знакомого «Тигра», приткнувшегося среди техники (и где это Ахмеджана носит?), Антон устроился на заднем сиденье, отодвинув небольшой мешочек, в котором что-то перекатывалось наподобие гальки, и без проблем отъехали. Никто из военных не обратил на них внимания, тем более как раз сейчас на стоянку втягивался окрашенный в белое эмчеэсовский «КамАЗ».

– Может, и пронесет, – как бы размышляя вслух, произнес Дракон, и в голосе его прозвучала надежда.

И словно опровергая его слова, в шлемофоне прозвучал голос Долгова:

– Майору Арсеньеву срочно ко мне! Мухой, блин!

Спустя полминуты прозвучало уже настойчивее:

– Арсеньев, блин, где тебя носит?! Мля, у нас тут в шахте тварь какая-то!

Антон бросил взгляд на сталкера. Тот и ухом не повел. Но Арсеньев все понял. Сейчас он бы спустился к мифической «твари» и скорее всего погиб при исполнении служебных обязанностей.

Жемчуг взят, и вопрос закрыт, а Антон слишком много знает и, главное, может довести это многое до сведения Лазненко.

– Арсеньев, ссу… – прошипели наушники. – Я тебя как дезертира шлепну!

Похоже, полковник потерял контроль над собой.

* * *

Через пару минут БТР-80 сорвался с места и устремился в погоню за беглым «Тигром». Внутри сидели пятеро бойцов из «личной гвардии» Долгова во главе с самим полковником, периодически оравшим в микрофон угрозы вперемежку с предложениями «заканчивать дурить!».

Они свернули на Филевскую, а с нее в какой-то переулок. Антон понял задумку сталкера. Конечно, «Тигр» в бою против БТР не продержится и минуты, но вот в лабиринтах городских улиц у куда более маневренной машины большое преимущество. Она проскочит там, где «броник» застрянет, и развернется тогда, когда бэтээру придется выбираться задним ходом и искать объезд.

Переулки, дворы, стая гиенозубов, доедающая кого-то, еле заметное марево «хладки», светофор, вопреки здравому смыслу горевший зеленым.

Опа! Под светофором стояла изможденная грязная фигура в рваной форме и в жилете дорожной полиции с традиционным полосатым жезлом… Зомби, мутант или сошедший с ума и ставший аборигеном Зоны страж порядка?

Фигура унеслась назад, и Антон мог поклясться, что в последний момент гибэдэдэшник улыбнулся им щербатым ртом, прятавшимся в неопрятной неуставной бороде…

* * *

…Мехвод ударил по тормозам, так что Долгов чуть не въехал лбом в броню.

– Какого?!

– Хрень какая-то!

Полковник еле удержался, чтоб не врезать по спине водиле, но удержался. Костик был одним из его собственных людей, верных до гроба и знающих, что без шефа им каюк, потому как давно повязаны лихими и опасными делами. Поэтому Степан Булатович не стал материться, а внимательно осмотрел окрестности.

– Тьфу ты! Зомбака испугался, что ль?

Впереди горел красным сигналом светофор, хотя сеть, по идее, давно сдохла. А вот рядом с трехглазым, на затертой «зебре», маячил явный живой мертвяк – оборванный, грязный и даже на вид жутко вонючий…

Одна нога босая, цветом почти не отличимая от асфальта, на другой – полуразвалившийся форменный полуботинок. Все это дополнялось жилетом с сакраментальными буквами «ДПС» и жезлом, словно в насмешку поднятым в запрещающем жесте.

Сгоряча полковник хотел было приказать расстрелять живой труп из пулемета, но тут же подумал, что тратить на в общем безвредную фауну боеприпасы просто глупо.

– Вперед!

Вслед рванувшемуся многотонному стальному ящеру прозвучала трель свистка… И через минуту Долгов и все, кто был внутри бронемашины, вдруг ощутили, как они возносятся вверх…

* * *

…Выше, намного выше окрестных шестнадцатиэтажек, словно исполинский искрящийся цветок, возносилась к небу невероятная аномалия. Светящиеся стебли переплетались в воздухе в немыслимом, нечеловечески красивом танце. Фонтаны белого, лилового, изумрудного пламени крутились и извивались, сплетаясь в узоры и иероглифы неведомого языка.

– «Звездный цветок», – произнес Дракон с непривычным восхищением в голосе. – Первый раз вижу его воочию – редчайшая вещь!

Антон промолчал, для него было важно лишь то, что в этом безумии огня сгинули их преследователи. Пламя и сияющие струи опали, оставив в воздухе лишь легкую дымку…

* * *

…В глубине бетонных лабиринтов московского метрополитена соединились друг с другом дюжина самых разных артефактов – безобидных и неопасных – творение полубезумного мастера, известного прежде как Дикий Кузнец и уже месяц как мертвого.

Сотрясая землю ударной волной, подобной раскатам грома, станция метро «Парк Победы» взлетела на воздух.

Все, что было в тоннелях, коллекторах, подсобных помещениях: мертвые, живые, лаборатории, склады, артефакты и невесть сколько жемчуга – все одновременно исчезло.

Мраморные стены, бетон перекрытий, стальная арматура – все превратилось в пыль. Огромный огненный шар взмыл в небо, став видным даже за Периметром. Взрывная волна прошла по окрестным улицам, круша солидные дома в стиле «сталинский ампир» и новомодные офисные центры, рассыпавшиеся водопадами стекла.

Потом все стихло…

* * *

Антон и сталкер мрачно смотрели на уходящий позади них в небеса столб дыма на месте злосчастной станции метро, ставшей могилой их товарищам, и сияющий вихрь там, где сгинули преследователи.

Арсеньев хотел было задать Дракону вопрос, что им делать дальше? Но промолчал. Сил уже больше ни на что не было.