Восьмой зверь - Владимир Ильин

Все любят обманываться. Довольно громкое заявление, амбициозное, объединяющее всех разумных в любви к заблуждениям. Наверное, я все-таки не прав, и где-то существуют особенные люди. Они не врут себе, глядя в зеркало, не перекладывают дела на следующий день, чтобы потом о них забыть. Да и сами не врут близким, предпочитая лишиться дружбы и испортить им настроение, но не изменить своим принципам; говорят правду врагам, терпят поражение, но не вступают на путь лжи. Может быть, где-то и обитает такой отшельник — потому как довольно сложно жить в обществе без умения сказать то, что от тебя хотят слышать, а не то, что есть на самом деле.

Рядом со мной шел бесконечно счастливый человек. Сегодня его подставили, обобрали на автоматах, обжулили, обманули и заставили подписать кабальный договор. Но он улыбается и чувствует себя куда лучше, чем вчера — я уверен в этом. Он помнит лишь самую последнюю ложь, приятную ему, он верит в нее, и ему этого достаточно, чтобы мир стал простым и понятным. Уже сегодня я дам Алану Боргу деньги на набор отряда, аренду помещения и подскажу адреса продавцов оружия. Завтра он получит доверенность от владельца квартала на охранные услуги. Вскоре сможет делать то, чему учился всю жизнь — быть начальником воинского подразделения.

И ведь странное дело — стоило ему проявить подозрительность и не поверить мне, упереться в своем желании добиться правды, и быть ему виновником серийного убийства, которого успел-таки подстрелить честный человек. Так что с одной стороны можно считать меня циником, а с другой — спасителем человеческой жизни. Вместо морга — хорошая должность и чувство обязанности к человеку, который был столь благороден, что принял долг жизни наследного офицера в качестве платы за покушение. По-моему, отличный обмен.

Я тоже получил немало. Начальник личной стражи, обученный, опытный, да еще чужак — а значит и действовать он будет профессионально, и надавить на него будет сложно. Именно такой вполне способен быстро и жестко вымести всех «лишних» обитателей порушенного квартала. Добавим магический контракт, приправим жалованием, которое я и не собираюсь урезать, получим верного и надежного исполнителя. Близко к себе я его не подпущу, и охранять личные покои не поставлю — мало ли, вдруг правда вскроется.

Новый подчиненный, получив деньги, с великой энергией отправился исполнять свои обязанности. Не знаю, как он за короткий срок сможет найти солдат, но растерянным Алан не выглядел. Наверняка у той прослойки общества, к которой он принадлежал, есть свои методы и свои места для вербовки, обычным людям неизвестные.

Забрав заказ у стекольщиков, я поспешил на вокзал. За всеми хлопотами время летело невероятно быстро, приближая отметку встречи. Свою задумку с арендованными ячейками и зеркальным отражением соседней из них я осуществил, но вкладывать банковский чек, полученный в казино, посчитал неуместным. Одно дело золото, оно смотрится объемно и солидно. А вот бумажка в отражении смотрелась лишне, плоско — а если заметить зеркально отраженный текст, так и вовсе нелепо. Тем более, что подозрения к компаньону изрядно поутихли, когда выяснился истинный мотив утреннего преследования.

Сделка произошла скучно — так бывает, когда накручиваешь себя, предполагаешь сотни путей развития действа, а на практике обмен не занимает и трех минут. Всего-то подписать бумаги (уже заверенные другой стороной), передать чек и пожать друг-другу руки. Никаких нападений, жульничества и попыток обмана — в бумагах было написано именно то, о чем договаривались. Деньги уходят на ремонт (смета прилагается) и погашение взносов (перечень прилагается). Мою долю обговорить в бумагах довольно сложно — нельзя же явно включить доходы от контрабанды, так что в документах попросту передавался пай в десять процентов от общего дела — то есть, десятая часть корабля, и такая же — от его доходов. Отдельно обговорено, что в расходах мой пай участия не принимает, а убыток и вовсе равномерно распределяется по оставшимся девяти десятым. С моей точки зрения все выглядит надежно, а как будет на самом деле — может показать только время.

Отсутствию переживаний способствовала солидная сумма, все еще остающаяся на руках. Из парка я вышел с одними деньгами, рассчитывая сбыть их все сегодня же. Но вечером этого же дня, после всех трат, имел при себе сумму в двенадцать раз большую, чем днем. Я бы мог купить еще один корабль, проще говоря. Богатство, в виде чеков казино на предъявителя, было свернуто стопочкой и занимало не так уж много места в кармане, а вот еще один корабль мне решительно некуда было девать. Подводя итоги — настроение было весьма радужным. Таким и оставалось, пока я не пересек двери жилья в Академии.

На первый взгляд — не было повода для тревоги, никаких следов разрушений. Наоборот — что-то жарилось на кухне, меня встретили величественным кивком, приказали привести себя в порядок и присоединиться к столу. Атмосфера мрачной торжественности — сочетание бесстрастных лиц без единого намека на улыбку и богатого стола. Средь блюд даже обнаружилась та самая бутылка, которую у меня вероломно отняли, и о встрече с которой я уже не мог и мечтать.