Артефактика. От теории к практике - Любовь Ремезова

— Почему до сих пор не оказана помощь? — вроде и не громко рыкнул, но невысокий полноватый дядька, что в самом начале пытался ко мне подступиться, виновато крякнул и рот открыл оправдываться…

— Не подпускают, — хмуро перебил толстячка старший следственной группы и без слов ткнул пальцем в сторону тотема.

Макс негромко ругнулся под нос. Шагнул к маске — и артефакт, только что беспрепятственно пропустивший мастера ко мне, предупреждающе вздернул губу, обнажив в угрозе крупно вырезанные зубы и десны, а потом воздух прорезал тонкий, пронзительный свист — до того мерзкий, что мозг, казалось, высверливали изнутри. Но прима-мастер не был бы прима-мастером, если бы не попытался совладать с упрямой деревяшкой. Он попробовал все же прикоснуться, подойти со стороны левой скулы и начертить блокирующий символ. Вокруг маски дрогнуло пространство, воздух наполнился ощутимым лишь артефактором гулом силы, собираемой для удара. И мужчина отступился. Двух предупреждений оказалось достаточно, а третьего, как правило, не дают…

Ну, логично. Макс мне стража по всем правилам передал, теперь он мой. И если некоторые послабления (например, приблизиться к охраняемому объекту) мужчине, как дарителю, позволены, то вмешиваться в работу артефакта он сможет только после того, как я проведу ритуал возврата.

Старший группы, орудовавшей в моей квартире, дождался, пока мастер отойдет от агрессивной маски, и насел с вопросами уже на него. Кто такой? Как здесь оказался? На каком основании врываетесь на место проведения следственных мероприятий? В каких отношениях состоите с хозяйкой квартиры?

Макс слушал, отвечал и медленно наливался злобой. Кому как, а мне это было отчетливо заметно. Не быстрыми, легко гаснущими вспышками бешеного темперамента, а медленной, тягучей, неспешно заворачивающейся в тугой ком яростью… Таким я его еще не видела. И предпочла бы не видеть и дальше. В какой-то момент он перестал отвечать на вопросы, плотно сжал губы и легким стремительным шагом вышел из квартиры.

— Вольфгер! — Макс, свесившись с перил, заорал куда-то в пустоту лестничного пролета. — Вольфгер!!!

Что он творит? Ночь же… Сейчас и те, кого тотем не перебудил, проснутся. Голоса на лестнице стали тише, зато ближе.

— Макс, чего ты орешь? Какая муха укусила? — раздался негромкий и какой-то усталый голос собеседника мастера.

— Капитан, я тебя предупреждаю! Еще раз увижу этого кретина, что у тебя здесь за старшего, — и о моей помощи можете забыть! — Макс вернулся в мою квартиру в сопровождении здоровенного, массивного мужчины в форме городской стражи.

А у нас все без изменений! Я сижу, старшой стоит, все остальные усиленно работают. Красота и полная гармония! Еще бы одеться уже…

— Макс, полегче! — успокаивающе попросил мастера его спутник, тот самый Вольфгер, метнув на подчиненного предупреждающе злой взгляд. — У тебя социальный контракт с Управлением, а мой человек просто делает свою работу!

— Лейт, я сказал — ты услышал. Если я его еще раз увижу в Управлении — услуги от меня вы станете получать строго в рамках, оговоренных контрактом. Никаких дополнительных консультаций и добровольных ночных выездов. В лучшем случае. А в худшем… Мой контракт находится у Управления только потому, что я лично просил об этом градоправителя. Перевести его в магистрат или администрацию Лидия — вопрос двух частных разговоров.

— Макс, а мы? — Собеседник все-таки постарался перевести все в шутку, смягчить ситуацию, но мастер продолжал упрямо нагнетать.

— А вам прима-мастер — слишком жирно. Оборзели.

Безмолвный поединок взглядов, глаза в глаза, но аргументы Макса весомее, и названный Вольфгером уступил.

— Давай так. Ты перестанешь злиться, а мой парень извинится, — примиряюще предложил он. — Ночь, нервы. Все переволновались, устали…

И Макс Шантей, недовольно дернув ртом, неохотно, но согласился.

И впрямь погорячился.

Офицер повернулся ко мне, подошел, насколько позволил бдительный артефакт. Поздоровался. Повторно, кажется. Представился:

— Вольфгер Лейт, вервольф. Капитан стражи и ответственный за расследование происшедшего в вашей квартире. Не возражаете, если я вас допрошу?

Я разглядывала мужчину с интересом и, пожалуй, симпатией. Угомонить взбешенного Макса без скандалов и последствий? Мужик, дай мне мастер-класс! Такое дорогого стоит. И против допроса не возражала. Повторного. В этот раз я его по крайней мере замечу.

Бумага, любезно предоставленная капитану подчиненными. Перо. Спокойный, слегка усталый, крупный мужчина на стуле передо мной. Незнакомый мужчина — на привычном, знакомом до последнего гвоздя, стуле. Ощущение нереальности нарастало.

Легкие шаги на лестнице — кто-то поднимался сюда, в мою квартиру. Звонкой дробью цокали каблучки, походка летящая и стремительная. Звук красивый.

Пришедшая ворвалась в мой дом — вся как будто свечением окутана. Нарядное белое пальто, сияющие светлые волосы. Вместе с ней как будто ворвался солнечный свет посреди моей отвратительной, незадавшейся ночи. И я внезапно начала злиться. На толпу посторонних людей, из-за которых я уже час как не могла одеться. На всех, кто ворвался в мой дом без спроса и без приглашения. На идиота, припершегося ко мне ночью. Заляпавшего мои вещи своей кровью. Заварившего все это.

И гнев поднял меня вперед. Злость сделала за меня эти пять шагов в носках и белье, под прикрытием черного кашемирового пальто Макса, словно доспехов. Не я взяла со стула свои вещи — их подхватила чистая, неразбавленная агрессия. Она клокотала внутри меня, шипучей пеной заливала голову, но я все же успела заметить в настенном зеркале отражение. Один из стражников открыл рот что-то сказать мне вслед. Напоролся на тяжелый взгляд Макса и захлопнул его.

Правильно. Лучше не лезьте сейчас ко мне!

Укрывшись за ширмой, отделяющей ванный закуток, я выскользнула из вещи, хранящей запах моего мужчины — запах, поддерживающий во мне силы. Пристроила пальто прямо на ширму.

Начала одеваться. Меня чуть потряхивало. В рукава рубашки попасть удалось не с первого раза. А за шторкой читала бодрую скороговорку обязательных формальностей вновь прибывшая. Мастер-артефактор, надо же. Из того самого контролирующего органа.

Всем доброй ночи — Шантей, привет. Должность-категория-имя. Зарегистрировано нарушение целостности печати, время. Дежурила-прибыла, время.

Небыстро там у них, да. А за ширмой продолжали общаться:

— Ну, что здесь? — Мастер излучала благожелательность и позитив. — Артефакт типа «тотем», класс защитный. Активен. Срабатывание штатное, причин для беспокойства нет!

— Угу, труп в лохмотья есть, а причин для беспокойства нет! — поддакнул кто-то из группы, и тут же заткнулся.

— У нас тут прима-мастер имеется, — прогудел капитан. — Отключить пытался. Так ваш защитный тотем без причин для беспокойства чуть его не угробил, к демонам!