Артефактика. От теории к практике - Любовь Ремезова

— Двадцать три грамма.

— Слишком легкий. — Макс снова принялся разглядывать вещицу, и в серых глазах стремительно разгорался охотничий азарт.

— Разве? — усомнилась я, отчего-то испытав некоторый укол ревности. Это моя игрушка, он сам так сказал!

— Посмотри на толщину серебряной основы. Он должен быть тяжелее как минимум в полтора раза.

— Пожалуй… — неуверенно произнесла я. — И что теперь делать? Как выяснить, что там за скрытая функция?

Макс с явным сожалением положил медальон на стол.

— Напишем запрос в Управление, нужно разрешение на проведение вскрытия. А пока ждем ответ, оставим под присмотром контролирующих амулетов, пусть последят за активностью. Не хотелось бы, знаешь, залезть внутрь, а потом обнаружить твои кудряшки где-нибудь в столице.

— Вскрывать… — протянула я с некоторым сожалением, задумчиво провела кончиком ногтя по выпуклому хрусталю.

— Мы осторожно, — утешил меня Макс, погладив по плечу. Ладонь затем скользнула на шею, средний палец пару раз обвел по кругу выступающий позвонок…

Я машинально склонила голову, блаженно прикрыла глаза на несколько мгновений, позволила пальцам скользнуть ниже, подныривая под ворот рабочего халата и блузки, а вскинув ресницы, наткнулась на донельзя самодовольный взгляд. Я не удержалась и показала мастеру язык. Тот в ответ дернул меня за кудряшку.

А что? У нас все серьезно. Все по-взрослому!

— Хватит так улыбаться, вредная девчонка, — проворчал Макс, возвращаясь к своему столу. — Сходи к мастеру Вийону, забери у него контролирующие амулеты, я ему одалживал. Если они еще заняты, то надо спросить у Кайстен. Установишь контроль за этим артефактом и поможешь мне с текущим заказом.

Я с готовностью подскочила с места, порывисто обняла его со спины, чмокнула в щеку и умчалась выполнять поручения.

А потом я увлеченно играла в расстановку контролирующих артефактов, Макс — в строгого наставника, бдительно следящего за подмастерьем (не будем уточнять, на какой именно части тела я чувствовала его взгляд), когда снизу по старой доброй традиции донесся вопль, прошивающий перекрытия. На сей раз для разнообразия вопила Марта.

— Макс! Спустись, к тебе посыльный!

Поскольку я всем видом демонстрировала занятость (не то чтобы мне трудно — а так, из вредности), то спустился действительно Макс. А вернулся с лицом недовольным и озадаченным.

— Что-то случилось? — насторожилась я.

— Мне все-таки придется завтра пойти на прием в загородной резиденции градоправителя. Я не собирался, это очередная нудятина. Но сейчас получил записку от главы Гильдии. Он хочет воспользоваться случаем и в обязательном порядке обсудить кое-какие вопросы.

— Значит, завтра ты будешь занят весь вечер? — уточнила я, стараясь не слишком выдать радость в голосе. Нет, я вовсе не мечтала избавиться от Макса, но свободный вечер для работы над шедевром определенно мне не помешает.

— И полночи скорее всего, — вздохнул драгоценный. — Так что завтра меня не дожидайся… если, конечно, ты не хочешь поехать со мной.

Погруженная в мысли о том, сколько я успею сделать и как мне потом улучить момент и повидать госпожу Асту, я не сразу уловила перемену интонации в мужском голосе — от хмуро-деловой до заискивающе-искусительной.

— С тобой? — переспросила я, озадаченная как тоном, так и предложением. — А разве ты можешь привести подмастерье?

— Подмастерье — нет, — прищур серых глаз с каждым мгновением становился все хитрее и хитрее, и в ответ на мой недоуменный взгляд Макс наклонился к моему уху и пояснил жарким шепотом, будто доверял самую страшную из тайн: — Но некоторые из присутствующих будут определенно рады познакомиться с будущей госпожой Шантей.

Я мучительно покраснела и прижала ладони к заполыхавшим щекам. Благо требовать ответа мастер не стал. Буднично заключил: «Подумай об этом», — поцеловал меня в кончик носа и вернулся к работе.

И хотя я точно знала, что не поеду завтра ни на какой прием, вдруг подумалось, что словосочетание «будущая госпожа Шантей» произвело на меня совсем не тот эффект, которого я ожидала. В животе екнуло, и сердце заколотилось с утроенной силой.

Вот только совсем не от ужаса.

В моей милой, тихой, уютной квартирке на чердаке дома № 37 по улице Зеленщиков нынче было людно. И не очень тихо. И не слишком уютно.

Строго говоря, куча стражи, канюками слетевшаяся на ошметки невезучего злоумышленника, еще ни одной квартире уюта не добавляла. Как и сами ошметки неизвестного придурка, невесть зачем попытавшегося влезть в мою квартиру некоторое время назад.

И вот я сидела на собственной постели, закутанная в одеяло, в состоянии некоторого ступора и созерцала хаотичное движение сотрудников доблестных органов правопорядка. Даже некоторые вопросы их слышала. На иные даже отвечала. А мыслей в голове — ни одной. А, вру! Есть одна — одеться бы! Но для этого нужно встать, пройти пять шагов по комнате перед кучей чужих мужиков, сверкая нижним бельем, шлепая ногами в пушистых, чистых шерстяных носочках по загаженному полу… Да и не хотелось.

Можно я еще чуточку вот тут, на кровати, посижу?.. И хорошо бы еще одеяло на голову натянуть.

Сорвавшаяся со стены маска так и рухнула у окна и теперь, частично завалившись набок, опиралась на подоконник. Створки верхних двух ликов откинулись в стороны, как ставни, а последний, самый нижний, ничем не напоминал вырезанную на куске дерева и примитивно раскрашенную личину. Сейчас это была натуральная рожа, ощеренная, с вращающимися, налитыми кровью зенками. Ритуальная раскраска — киноварь с белыми и черными полосами — казалась нанесенной на живую кожу.

При любой попытке подойти ко мне ближе чем на два шага толстогубая пасть скалилась, обнажая жуткие зубы, ноздри раздувались, и свирепое шипение давало понять — кровожадный дух, живущий в маске, подобных вольностей не одобряет.

Честно говоря, даже на меня, точно знающую, что хозяйке артефакт вреда не причинит, впечатление он производил сильное.

Появление Макса слышно было издалека — как бы не с первого этажа! Скандал вышел знатный, хоть и короткий — и я от души посочувствовала стражникам, пытавшимся задержать прима-мастера. Кажется, даже моя маска так не орала, обнаружив вторгшегося на ее территорию злодея…

Он влетел в квартиру в ореоле гнева, запаха дождя, ночной улицы и привычно дорогого мужского парфюма. Сопровождаемый криком снизу «Эй, там! Этого пропустите!» и топотом ног, спешащих следом. Рванулся ко мне под вопль старшего из стражников «Не подходить!».

— Нинон, ты в порядке? — потряс меня, непривычно жестко заглянул в глаза, сразу и оценивая мое состояние, и определяя на глазок степень повреждений, и прикидывая, а не пора ли бестолковую спасать.

— Угу. Все хорошо. — Я через силу вяло улыбнулась.

Он накинул мне на плечи свое пальто, прикрыв им прямо поверх одеяла, и распрямился стальной пружиной, оглянулся зло.