Арагонские хроники - Елена Мельникова

Глава Ордена ошибся! Об этом же ему ясно говорила бледная улыбка бывшего ученика.

Арагон рубанул с плеча, оставив глубокий оплавленный разрез, рассекший доспех и торс Гленна от основания шеи вниз, почти отделив руку. Король досадливо поморщился: «Криво!» — и хотел уже всадить «Убийцу Богов» противнику в живот, когда седовласую голову старика отбросило в сторону. За спиной главы Белого Ордена стоял Гилберт. Он завороженно следил, как тело магистра заваливается на бок, машинально стряхнул кровь с клинка и вскинул взор на государя.

— Ха, отличный удар! Я бы лучше не сделал! — задорно воскликнул Арагон, салютовав мечом оруженосцу и не придав ни малейшего значения его странной ухмылке.

А Тил уже склонился над Джоном, со скорбью констатируя тот факт, что даже умений леди Клодии не хватит. Руку могли вернуть лишь в столице, хотя обожженную рану на груди баронессе, возможно, удастся залечить.

Девушка в эту минуту задумчиво склонилась над кафедрой. Ленс, обожженный, лишившийся чувств от боли, не приходил в себя, цифры обещали скорую катастрофу, а идей, как ее предотвратить, не появлялось. Машинально Клодия крутила на пальце перстень, ощупывая королевский герб. Ну конечно же! Она решительно сняла кольцо и вставила его в паз на поверхности стола.

Оставшиеся в живых застыли от неожиданности: на экране появилось огромное женское лицо, сотканное из мириадов искорок, и под сводами зазвучал пронзительный высокий голос.

— Аресса! — сдавленно прошептала Эвистрайя, все это время простоявшая незамеченной в дверях.

Клодия судорожно копалась в пиксячьем отделе своей сумки, пытаясь подцепить нелепый, но такой полезный попугайский шлем. Эта забавная штуковина позволяла общаться на любом наречии, существующем в мире. Сиилин откопала его в закромах Штейна, с тех пор о нем и не вспоминали. А тут… Женщина обратилась к ней на неизвестном, но до странности знакомом языке, почему-то злить ее непониманием не хотелось. Наконец дурацкий артефакт был водружен на голову, Клодия с облегчением вздохнула, улыбнулась, и под сводами раздались ее ответы.

Прочие собрались вокруг поверженного магистра Гленна и раненого Джона. Джек аккуратно крутил в руках цилиндр трофейного меча, предупрежденный Арагоном о риске остаться без ног, хвоста, яичек или еще чего-нибудь нужного. Фессаха невозмутимо вылизывалась, в пол-уха слушая брюзжание недовольного ее поведением Сореала. Эвистрайя тихо играла на элионе, словно нащупывая новую мелодию или ублажая слух явившейся грозной богини. Тил бережно освобождал торс рыцаря Джона от доспеха — пригодились инструменты, полученные в кузнице у отца, с которыми он не расставался. Гилберт вызвался помогать ему, но здоровяку показалось, что у оруженосца имелись другие, более важные для него причины опуститься на колени рядом с телом Гленна. Откладывая очередной покореженный кусок нагрудника в сторону, юноша, как бы нечаянно, останавливался взглядом на трупе старика, а в какой-то момент что-то ловко схватил с пояса Гленна. Тил нахмурился, но ничего не сказал, хоть ему и претила сама мысль обыскивать труп. Впрочем, он ведь смолчал, когда кот выуживал из кулака магистра рукоять меча, значит, и сейчас не вмешается. Тем не менее настораживало, что в отличие от Джека оруженосец скрыл находку.

Арагон стремительно приблизился к Клодии и уже готовился задать закономерный вопрос «а кто эта баба?», но баронесса успела зажать ему рот ладонью. Потом девушка отступила от кафедры и низко поклонилась. Аресса громко рассмеялась, свернувшись в крохотную горящую точку, вслед за тем тоже исчезнувшую. Сняв шлем, Клодия вынула перстень из паза, надела его и недовольно взглянула на государя.

— Нельзя же лезть в разговор с богиней!

— Я и слова не вставил! — надулся король.

— Ладно, неважно. Аресса уведет ладью в небо меньше чем через четверть часа, нам… — девушка развернулась, запнувшись на мгновение, не завершив фразу, изумленно вскрикнула и стремглав побежала к распростертому телу Джона.

Арагон приподнял бровь то ли в недоумении, то ли догадываясь о причине такого поведения, уголок его царственных губ чуть дрогнул. Однако потом он как ни в чем не бывало спрыгнул со ступеней, подхватил метлу баронессы и присоединился к остальным.

* * *

Снова воспользовавшись перстнем с символом королевского рода, Клодия вызвала дух Арессы и отменила выстрел Лука. А затем приказала ладье вернуться обратно в чертоги демиургов.

Мы едва успели покинуть божественный корабль на шлюпке, именуемой «спасательной капсулой». Аресса подарила нам жизнь, но на этом ее благодеяния не закончились: раны у всех затянулись, а у Джона буквально за доли мгновения соткалась из воздуха новая рука, и на его груди остался лишь еле заметный шрам.

Ладья поднялась в воздух на хвосте из пламени и с громоподобным звуком устремилась в небеса. Часть горной гряды теперь разрушена, однако это небольшая цена за то, что Лук Богов навсегда покинул наш мир. Не знаю, выживут ли адепты Ордена там, в холодной вышине, но, полагаю, свершившееся — достойная кара за их преступление. Да простит их святая Мистралина!

Помимо прочего, исчез Ферджин. Его удалось затащить в «капсулу», хотя он брыкался и нечленораздельно бормотал. Время полета до галеона маг просидел тихо, невидящими глазами вперясь в стену, а как только мы приземлились — умчался прочь. Скажу прямо, лично я не потратил бы на его поиски и поимку ни одной лишней минуты, но баронесса не согласилась с моим мнением, которое, кстати, всецело поддерживал король. Она едва не угробила себя — ее сбросило порывом ветра с метлы. Только после этого Клодия признала изложенные мною доводы.

* * *

Вновь отправляемся в путь. Теперь цель нашего путешествия — город гномов Меригард. По счастью, до своего помешательства Ферджин принес-таки пользу. Он был убежден: камень, который Сиилин некогда извлекла из глазницы солдата богов, — именно тот, что может изгнать дух Царицы Бурь из этого мира навсегда. Я не особенно доверяю магу, но это наша единственная надежда. Так или иначе, прежде чем использовать кристалл, его нужно огранить. А кто справится с ювелирной работой лучше дварфа?