Гнев божий - Александр Афанасьев

Принс пил нарочито мало. Чувствовал, что готовится какое-то дерьмо и ему надо быть настороже.

Ходили слухи, что все эти частные охранные структуры – это всего лишь прикрытие для старших офицеров, которые таким вот образом пилят бюджетные деньги, конкретно Блэкуотер – вотчина флота и спецназа ВМФ. Для того чтобы понять всю глупость подобных утверждений – надо было послужить на флоте, а потом – в Блэкуотер. Принс просто вербовал людей, прошедших обучение за счет государства, платил им хорошие деньги и заставлял их делать то, что нужно делать и за что платят. Он на пушечный выстрел не подпускал старших офицеров флота к своему детищу, а если и подпускал – то под своим жестким контролем. Отлично понимал, что если пустить дело на самотек – будет еще один американский флот, затратный и занимающийся непонятно чем.

Больше всех, как ни странно, пил Тьюми. Или делал вид, что пил.

Началось после третьей, до этого треп шел исключительно об отвлеченных вещах – о сослуживцах, о бабах, о кораблях. О налогах – с ними в последнее время творилось не пойми что, многие говорили, что настало время для чаепития[70]. Потом, после третьей, Тьюми не совсем трезвым голосом заявил:

– Эй, Эрик, а ты бы не хотел вернуться?

Принс хотел ответить – и тут мельком уловил жесткий, абсолютно трезвый взгляд парня с капитанскими знаками различия – он этого парня никогда раньше не видел, и походка у него была явно не морская. Началось…

– Ты с ума сошел? – Принс тоже попытался прикинуться немного захмелевшим. – Эй, парни, да он с ума сошел!

– У нас есть льготы по налогам! – гордо заявил Тьюми.

– У меня они тоже есть. Называются – Каймановы острова[71].

Когда утих хохот, Тьюми перешел в новое наступление:

– Тогда помоги нам. Помоги старым сослуживцам.

– Принимаю оплату наличными и обеспеченными чеками, можно в евро, – мрачно сказал Принс, – еще золотом по курсу, если есть. Кое-кто, я слышал, расплачивается именно так[72].

– Хорош, Эрик, он все понял, – внезапно заявил тот самый парень с нашивками капитана, – мистер Принс, давайте выложим карты на стол. Нам нужна помощь.

Тьюми мгновенно протрезвел – вот актер-то.

– Представьтесь для начала.

– Де Сантис. ЦРУ, – «капитан» положил на стол карточку, наподобие водительских прав, – удостоверение я с собой не взял, но это внутренний пропуск ЦРУ. Устраивает?

– Нет.

Цэрэушник улыбнулся:

– Почему?

– Потому что вы собираетесь меня поиметь. Я похож на парня, которого можно поиметь?

– Речь идет о контракте. Крупном. Очень крупном. Возможно – самом крупном из тех, которые у вас были. И речь идет о помощи Америке. Точнее – друзьям Америки.

– Речь идет о дерьме. Все начинается именно с этого – помощь друзьям Америки. Вы уверены, что завтра они не станут нашими врагами?

– Уверены, мистер Принс. Это не те люди, которые станут нашими врагами. Только не они.

– О чем идет речь?

– Перед этим, мистер Принс, – на стол лег лист бумаги, формата А4, – мы бы просили вас подписать обязательство о неразглашении. Вы не находитесь на действительной военной службе, только поэтому мы просим вас сделать это.

Эрик Принс, бывший военнослужащий спецназа ВМС США, немного подумал, потом достал ручку, подмахнул текст.

– Благодарю. – Лист бумаги моментально исчез со стола. – Мне бы хотелось задать вам пару вопросов. Интересует фирма Blackwater Maritime Solutions. Точнее – ее опыт по борьбе с морским разбоем.

– Это все есть в проспектах и в промовидео. Достаточно зайти на сайт.

– Заходили. Смотрели. Мы хотели бы узнать кое-что другое. Вы, равно как и другие фирмы, занимающиеся подобным бизнесом, обладаете немалым опытом контроля ограниченного водного пространства и проводки конвоев в условиях определенного уровня противодействия. Нас интересует – возможно ли обеспечить проводку крупнотоннажных судов в условиях более высокого уровня противодействия.

– Какого именно?

– Скоростные катера. Пулеметы, зенитные установки. Возможно – подводные лодки.

– Подводные лодки – у пиратов?

– Как крайний вариант. Мы не думаем, что конкретно вам придется столкнуться с этим. Но могут быть скоростные лодки с зарядами взрывчатки и смертниками на них.

Эрик Принс посмотрел прямо в глаза «капитану», который не постеснялся надеть чужую форму.

– Не лезьте туда.

– Туда – это куда?

– В Иран. Не надо играть в игры. Можно доиграться.

Цэрэушник откинулся на спинку стула:

– Туше. Как догадались?

– Это несложно. Я имел дело со сто восемнадцатой эскадрильей[73]до того, как ее расформировали. И в курсе про теорию «москитных сил», какими оперируют в акватории Персидского залива иранские адмиралы. Там есть торпедные экранопланы, так?

– Мы не уверены. Но возможно – это так и есть, они переделали свой разведывательный экраноплан в торпедный, несущий одну торпеду. Вопрос не в том, как от всего этого избавиться – хотя мы не откажемся от вашего профессионального мнения по данному вопросу. Вопрос в том, что делать потом.

Эрик Принс немного подумал:

– Задача сложная – но решаемая. Нужно продумывать систему морской антитеррористической безопасности всего региона. Комплексно, иначе дело не пойдет. И следить – двадцать четыре часа в сутки, если мы в конце концов ввязываемся в это дело. Первый уровень защиты – это порты и терминалы с нефтью, и особенно со сжиженным газом. Если среди работников окажется хоть один сторонник Хезбаллы – рвануть может так, что и здесь слышно будет. Нужен будет двадцатичетырехчасовой контроль всего – подступов к объекту, морской поверхности и особенно того, что творится под водой. В Иране есть подразделения боевых пловцов, в том числе смертников. Нужно будет закупить немало БПЛА, в том числе вооруженных. Контроль периметра – но не с помощью статик-гардов, а с помощью технических средств, контроля с беспилотника – и тревожная группа на самом объекте. Контроль на воде – тут нужны будут роботы, как беспилотные катера на поверхности, так и подводные средства разведки. Лучше всего это все попросить у Израиля, если наши средства использовать нельзя.