Дитя магии - Дарья Гущина

— Гадость, — сморщилась я.

— Зато полезная шибко, — пояснил хранитель. — Это надо же было так обжечься, а?

Ожог и в самом деле получился приличным — от кончиков пальцев и почти до локтя. И, пока он перевязывал мою трудовую травму, я настороженно принюхивалась. Пахло чем-то очень невкусным.

— Ну вот, — Ифрит завязал кончики бинта пышным бантиком и полюбовался на свою работу.

— А чем это несет? — улучив момент, поинтересовалась я.

Хранитель, принюхавшись, вереща, помчался вниз и, из его воплей, я разобрала только одно слово: «Каша!!!» Теперь вниз устремилась уже я.

Кухня, прилегающая к ней, комната и коридор были заполнены густым, черным дымом.

— Проклятье, Лекс, это все из-за тебя, — бормотал откуда-то джинн.

— А я тебе говорила, что меня нельзя подпускать к котлу, — пожала плечами я. — Так ты же не поверил!

— Прекрати издеваться, лучше окна открой, а не то мы тут задохнемся, — прошипел он.

Я поспешно открыла все окна, и в комнаты ворвался свежий запах дождя, а заодно — и он сам. Я оглянулась на хранителя — тот пыхтел над котлом, жалобно причитая.

— Теперь только выбрасывать, — ворчал ифрит. — И ведь посуды другой больше нету. Лекс!

— А?

— Сиди здесь, я пошел за помощью!

— За какой еще помощью?!

Мои слова растворились в пустоте — хранитель уже слинял. Как обычно. Отмахиваясь от дыма, я подошла к котлу и заглянула внутрь. Каши там, естественно, не обнаружилось. Только некая обгорелая и намертво приваренная к днищу котла масса.

— Доготовились, — мрачно резюмировала я.

Котел теперь сгодится разве что для выноса мусора, зато еще осталась сковорода. Я потерла ноющий от голода живот. Овощей себе натушить, что ли?.. И посмотрела на обожженную правую руку. Угу. Вперед и с песней. Одной рукой я даже котел с крючка не сниму, чего уж там говорить о резке овощей…

Снаружи послышался скрип ступенек, потом шорох открывающейся входной двери, и в кухню ввалился встревоженный Элвин.

— Лекс, — с порога начал он, — какого черта у тебя тут происходит?!

Я смерила его мрачным взглядом:

— Кашу варю, разве непонятно?

— Кашу?! — не понял Элвин. — Какую еще кашу?

— Пшенную, кажется, — пожала плечами я.

Он обвел взглядом кухню, замечая и прокопченные стены, и прилично почерневший потолок, и вдруг усмехнулся.

— Кашу, значит? А я подумал, что у тебя тут пожар! — И указал на маячившего за его спиной джинна. — Это твое чудо ворвалось ко мне в самый неожиданный момент с воплем: «Горим! Спасите наши души!»

Я показала ифриту кулак, и тот поспешил ретироваться от греха подальше.

— Ты не пострадала? — меж тем продолжал наседать на меня Элвин.

Я помахала забинтованной рукой:

— Обожглась чуть-чуть, и только.

— Лекс, Лекс, — покачал головой он. — И почему с тобой постоянно что-нибудь случается?

— Это ты лучше у них спроси, — показала на потолок я.

— Толку-то, — вздохнул Элвин, а я только сейчас заметила, что он совершенно мокрый и с него на пол в три ручья течет вода.

— Тебе бы переодеться во что, — забеспокоилась уже я.

Он недоуменно посмотрел на свою одежду, словно только что заметил ее повышенную влажность. И добродушно улыбнулся:

— Сомневаюсь, что у тебя найдутся хоть одни штаны подходящего размера, не говоря уже обо всем остальном.

— А можно джинна попросить сгонять по-быстрому, — осенило меня.

— Ерунда. Садись, отдыхай, а я сам обсохну.

— Где?

Элвин указал на горевший в камине огонь, а меня начали терзать нехорошие предчувствия.

— Ты же не думаешь…

— Вот как раз об этом я и думаю.

— Еще чего не хватало! — аж подскочила я. — Сама виновата, сама все и убирать буду!

— Лекс, если ты так готовишь есть, то мне страшно подпускать тебя к чему-то более сложному!

— Почему это?! — немедля обиделась я. — Я просто готовить не умею! А все остальное…

— …лучше я сделаю сам, — спокойно закончил за меня он.

— Не позволю!

— Лекс, — в его голосе зазвучал металл, — сядь, пожалуйста. Я же сказал, что и сам здесь справлюсь.

Стушевавшись под его властным взглядом, я покорно села, сложив ручки на коленях, и замерла как мышка в норке. Но так тихо я смогла сидеть лишь до тех пор, пока Элвин приводил кухню в божеский вид. Стоило ему только разложить на столе овощи, как я снова подскочила и начала бурно протестовать.

— Лекс, сядь, я сказал, — с угрозой поднял нож он.

Я снова села, но всем своим видом выражала возмущение его поступком. Элвин же, ловко шинкуя укроп, поинтересовался:

— Злишься?

Я гордо проигнорировала его реплику.

— А теперь подумай сама, что бы ты смогла сделать на кухне одной рукой, если только не повредить здоровую?

Я свирепо на него воззрилась.

— И нечего на меня так смотреть. Помнишь, в прошлый раз я пригласил тебя на обед? Так вот — считай, что это он и есть. А раз я пригласил, мне и готовить.

Я снова притихла.

— Если обидел — извини.

Я сухо поджала губы.

— Ну не молчи, скажи что-нибудь!

Еще чего! Я так просто не сдаюсь!

— А я-то надеялся, что у тебя просто нрав такой буйный, а на самом деле ты добрая.

— А я и добрая, — горячо запротестовала я. — Я…

— Ты просто готовить не умеешь, — подмигнул мне Элвин, перекладывая нарезанные овощи на сковороду. — И поспать по утрам любишь.

— В точку, — подтвердила я. — А еще я люблю все делать сама, а не перекладывать свои заботы на чужие плечи!

— Но если эти плечи есть и к тому же сами хотят взять на себя часть твоих забот — неужели ты будешь против? — улыбнулся он.

Я удивленно посмотрела на него и неожиданно тоже улыбнулась. Возникшее между нами напряжение куда-то тихо испарилось, и мне рядом с ним опять стало уютно и спокойно.

Из комнаты выбрался айс и, с интересом, принюхиваясь, подобрался к столу.

— Чем ты его кормишь? — Элвин кивнул на облизывающееся сумеречное животное.

— Да всем подряд, — отозвалась я, потуже затягивая узел на повязке. — Он неприхотливый.

Айс же, воспользовавшись тем, что я отвернулась, взлетел на стол и сунул свою любопытную мордочку в чашку.

— А ну, брысь отсюда, негодник! — рыкнула я, заметив этот произвол.