Дитя магии - Дарья Гущина

— Лекс, поторопись, мы почти приехали, — рявкнул на меня Вэл, а я, скривившись и показав его спине язык, попросила Шайтана поспешить.

За последние десять дней пути никаких существенных событий не произошло, если не считать того что мы с Вэлом сначала почти подружились, потом успели в рекордно короткие сроки друг друга сильно достать, а под конец страшно разругались и были б восторге оттого, что высказались. А сейчас, когда страсти немного поутихли, сохраняли относительно спокойный нейтралитет, потому как без общения не могли прожить ни дня. Ну, в общем-то, я-то могла, у меня был ифрит, поэтому Вэлу пришлось делать первые шаги. Но так как между нами, кроме свежего скандала, лежали еще и прежние взаимные унижения (я никак не могла простить ему своего похода с осликом, а он мне — проигрыш Шайтана), то отношение друг к другу было соответствующее.

Я поежилась от пронизывающих порывов ветра, закутываясь в новую куртку и засовывая почти онемевшую от холода ладонь за теплый отворот. Перчаток у меня, естественно, не было. В общем-то, только здесь, высоко в горах, я впервые увидела столько снега и почувствовала болезненные щипки мороза. Правда, Вэл пригрозил, что это только цветочки, то есть ранняя весна, а настоящая зима сюда придет только через пять месяцев, но мне от этого легче не стало.

В нагрудном кармане я нащупала маленький теплый шарик. Это, как вы уже догадались, было яйцо айса. В течение всей прошлой недели рука страшно распухала, а однажды под утро я проснулась от дикой боли и громкого шума, похожего на звук лопнувшего воздушного шара. Кое-как перебинтовав кровоточащую рану, я полазила по постели и отыскала яйцо, закатившееся под подушку. Оно оказалось круглым и совершенно прозрачным, и сквозь стенки было видно, как внутри него бушует маленький пожар, окружающий крохотную фигурку. «Скорлупа», в которой все это хранилось, первый день была мягкой, упругой и шелковистой, как кожа, но со временем затвердела и стала еще больше походить на обычное стекло. А еще позже я заметила, что шарик вдобавок ко всему и рос…

— Лекс!!! — взвыл Вэл.

— Да еду я, еду! — ору в ответ и начинаю решительно торопить Шайтана.

Мой конь, как выяснилось, был из породы ленивых. Обогнав по очереди всех попавшихся птиц, а заодно и ветер, он быстро заскучал, расслабился и, стоило мне отвлечься, переходил почти на шаг.

Горная тропа, по которой мы пробирались, узкой змеей обвивалась вокруг скалы, и со стороны это выглядело довольно живописно, хотя и внушало известные опасения. За очередным поворотом я обнаруживаю поджидающего меня Вэла.

— Ну и?.. Чего стоим? Кого ждем? — едко полюбопытствовала я.

— Посмотри туда, — указывает он, игнорируя мои последние слова.

Я проследила за его взглядом и ухнула от восторга. У подножия горной равнины, утопая в клубящихся облаках, стоял огромный замок. Казалось, что неизвестный скульптор вытесал из цельной скалы округлые стены и высокие башни, круглые окна и крутящиеся флюгера. И вытесал настолько искусно, что на первый взгляд замок был неотличим от окружающих его гор.

— Впечатляет? — раздался рядом довольный голос

— Еще бы! — Моему восхищению не было предела. — А что это?

— Это — замок Звездочета, сердце Облачных гор, — поясняет он, когда мы продолжили путь. — В последнее Сумрачное время здесь был последний оплот Света. Знаешь, триста циклов назад…

Н-да, о том, что его интересует, Вэл мог рассказывать долго и с удовольствием, а я слушала его вполуха, гадая, как же меня примет Звездочет. Кроме того, я ничего не смыслила в войнах и битвах. Мой учитель истории, мэтр Илвит, был дяденькой на редкость миролюбивым, да к тому же наивно полагал, что войны — не лучшее занятие для молодых девушек, а значит, и рассказывать о них незачем. Не говоря уже о войнах между магами, о которых я вообще представления не имела.

— …и вот, когда была одержана блестящая победа, замок достался предкам мэтра Звездочета в награду за выдающиеся подвиги, — триумфально подвел итог Вэл и вопросительно посмотрел на меня.

— Да, да, это все здорово, — рассеянно покивала я, пропустив почти весь рассказ. У меня начинался легкий мандраж.

Вэл искоса посмотрел на меня, понимающе хмыкнул и отстал. В полном молчании мы спустились с гор, нырнули в облачную долину и вступили в мрачный лес.

Это был очень странный лес. Несмотря на ярко выраженный день, там оказалось темно, как ночью. Гигантские обгорелые деревья с жухлой листвой, окутанные густым туманом, даже вблизи напоминали страшных чудовищ. Под ногами слабо шуршала сухая трава. Стояла угрюмая тишина. Я не слышала ни криков птиц, ни певучего шелеста зеленых листьев. Лишь изредка стонали, покачиваясь на слабом ветру, узловатые ветви да издалека доносились невнятные вопли таинственных созданий.

— Где мы? — едва слышно прошептала я.

— Это Мертвый лес, — так же тихо ответил Вэл. — Его полностью выжгли во время последней битвы, но прежде Тьма схоронила в лесной земле своих погибших детей. Легенды говорят, что с тех пор здесь обитает Зло, которое не имеет ни имени, ни облика…

Я вздрогнула, быстро огляделась по сторонам. Вроде ничего страшного не наблюдалось, но я кожей ощущала присутствие чего-то таинственного и жуткого. К тому же меня на протяжении нескольких минут нервировал чей-то тяжелый настойчивый взгляд.