Дитя магии - Дарья Гущина

«Саламандры — существа, обитающие в огне. Маги считают это существо субстанцией огня, его душой. По одним преданиям, тело саламандры было создано из частиц чистого пламени. Некоторые поверья, наоборот, приписывали этому существу способность гасить пламя холодом своего тела. Алхимики полагали, что саламандра — воплощение философского камня».

Резкий порыв ледяного ветра с грохотом распахнул окно, и я подняла голову от «Энциклопедии магических существ».

— Да когда же кончится эта проклятая зима! — в очередной раз пожаловалась я, с неохотой вставая и начиная воевать с оконной створкой.

— Через полтрети цикла, — рассеянно отозвался Маркус, которого ветром сдуло с подоконника и подбросило к люстре.

— А то я не знаю, — вяло огрызнулась я, с трудом захлопывая тугие створки.

— Это не так много, — утешила меня Эллин, — ведь первую половину зимы мы пережили.

Да, пережили, но легче от этого не было. Я вернулась в кресло, натянула на плечи теплое одеяло и снова взялась за книгу. За окном злобно взвыл ветер, яростно царапая ледяными когтями по стеклу. Бррр!.. Мурашки по коже… Чтобы как-то отвлечься от неприятного ощущения, я рассеянно обвела взглядом комнату.

С первым же наступлением холодов моя комната перестала мне принадлежать, потому что в ней вечно толкался весь проживающий в замке народ, включая привидений. Кроме разве что мэтра Звездочета, хотя и он нет-нет, да заглядывал на огонек.

Вот и сейчас. Эллин с еще двумя старейшими призрачными жительницами, Онис и Ярой, о чем-то тихо сплетничали, забравшись на книжный шкаф. Кили, устроившись на письменном столе, мирно вязал мне очередной носок и горячо спорил с Маркусом о природе астральных тел. Норт, хранитель северной башни, азартно резался в карты с призраком прадедушки моего мэтра, тоже Звездочетом, и ифритом, который, по неясным мне причинам, не был для них невидимкой. А еще два хранителя, Лер из западной башни и Дин из восточной, уже с добрый час храпели, свернувшись клубками на моей кровати под вторым одеялом. Довершал картину огненно-рыжий айс, спавший в моей тапке (почему-то он сразу после появления на свет облюбовал мою правую тапку и упорно не желал ночевать в другом месте).

Я подоткнула одеяло под замерзающие ноги и с вожделением покосилась на недовязанный носок, который держал в лапках Кили. Во всем был виноват дикий холод, царящий в замке вот уже четверть цикла. В результате я практически не вылезала из своей комнаты или хорошо отапливаемой кухни, где каждое утро практиковалась в приготовлении снадобий. Все остальное Звездочет любезно предоставил мне для самостоятельного изучения, однако я подозревала, что ему просто лень выходить из своей теплой центральной башни.

— Лекс, дров не подбросишь? — попросил ифрит, по-шулерски тасуя карточную колоду.

Я хмуро покосилась на него, но к камину подошла, хотя никакие дрова не способны были разогнать ледяные сквозняки, гуляющие по комнате. Встала я, кстати, вовремя, потому что именно в этот момент ветер снова решил немного пошалить, с треском распахнув окно. А в унисон с окном хлопнула и входная дверь. На пороге нарисовался посиневший от холода Вэл. Только его здесь и не хватало…

— Ну, я вам скажу! — Он прошелся по комнате, плюхнувшись в мое кресло напротив камина. — Давно в Облачных горах не было такой лютой зимы! Еще немного — и мороз вытряс бы из меня душу.

— Как жаль, что ты там не задержался, — пробормотала я, пытаясь захлопнуть створку, которая упорно не хотела поддаваться.

— И я тебя тоже люблю, милая, — ухмыльнулся Вэл, зябко кутаясь в мое одеяло.

Я наконец-то закрыла окно и повернулась к креслу. Приятного в увиденном было мало, о чем я и поспешила всех оповестить.

— Ты опять не разулся! — разъяренно завопила я. — Сколько раз говорить, чтобы ты не тащил сюда грязь! И вообще, вон из моего кресла! Надеюсь, я еще имею право распоряжаться в своей комнате! Одеяло оставь! Иди и принеси свое!

— Лекс, побереги голос, — озабоченно посоветовал Маркус, отвлекаясь от спора. — У тебя ведь еще болит горло!

— Ничего у меня не болит! — сварливо взъелась я, плотнее обматывая горло теплым шарфом. — Ну а если и болят, то глотательные мышцы, а не орательные!

Естественно, я лукавила — горло действительно болело с тех пор, как пару недель назад мы с Шайтаном устроили двухчасовой осмотр окрестностей и угодили в сильнейшую метель. Жеребец нисколько не пострадал, а вот я несколько дней мучилась с больным горлом, и, к явному удовольствию Вэла и ифрита, почти не могла говорить. Чем они беззастенчиво пользовались, но я им это еще припомню!

— Действительно, побереги голосок, — подключился и Вэл, освобождая мое законное место в кресле у камина.

— Уж постараюсь, раз ты так просишь, — огрызнулась я.

И так никакое настроение было безнадежно испорчено. Спасибо «постояльцам»! Я забралась с ногами в кресло и тупо уставилась на искрящийся в камине огонь. Когда же настанет весна… Айс, словно почувствовав мое настроение, робко прокрался ко мне на колени, громко урча, как обычная кошка. Я со вздохом провела рукой по пылающей шерстке. Ты один меня понимаешь и поддерживаешь, зайка…