Элла покинула здание! - Анна Гринь

— А в чем дело, рейна Кроули? — тут же полюбопытствовал Пейрот. — Я и не подозревал, что в этом есть какая-то странность.

— Вы ведь плохо знаете нашу семью, — напомнила девушка. — Вы знакомы с мамой, а не со всеми нами. Вряд ли вы слышали эту историю.

— Какую историю?

— О том, как именно Стикс попал в нашу семью, — ответила рейна Кроули.

— Так поведайте мне, — предложил Пейрот.

— Это было много лет назад, — без промедления начала девушка. — Мой отец просто привел его в дом и сообщил, что Стикс будет жить с нами. Мама никогда его не любила, но смирилась, позволив воспитаннику отца жить с нами. Но мы с братом… Вы бы знали, рейян Пейрот! Отец… он будто сорвался с цепи! Дарил все лучшее Стиксу. Оплатил его обучение. А для нас… Он не делал так много для нас.

— Вы ревновали к воспитаннику отца? — спросил сыщик.

— Это было нормально, — ответила рейна Кроули. — Мама лишь делала вид, что ее устраивает подобное положение вещей. Но мы не могли таить это!»

— Какая драма, — хмыкнула я, всматриваясь в низко нависшие над горами облака.

«— Все станет ясно, как только поверенный вскроет конверт и прочтет завещание, — уверенно заявил сыщик.

— Но еще только десять! — воскликнула рейна.

— Что ж, у нас есть время распутать это дело, — сказал сыщик».

Знаменитый сыщик пропустил мимо ушей требование жандармов не вмешиваться в ход расследования, но я мимоходом отметила, что в подозреваемые записали всех, кроме самого сыщика и его помощника.

Сюжет развивался лихо; тем временем за окном приблизились горы, и поезд, с шумом выпустив струю пара, начал решительный подъем по склону. Я увлеченно наблюдала за тем, как постепенно взору открывается чудесный вид на оставшуюся позади и чуть слева внизу долину, а также на изъеденные ветрами вершины гор. Небо, серое и дряблое, отсюда казалось ближе. Оно отражалось в мелких озерах и сверкавших среди сочной травы ручьях. Этот вид как никакой другой лучше подходил мрачной истории, но я бы с удовольствием перенесла действие сюжета в поезд, чтобы полностью погрузиться в расследование.

Пейрот тем временем одного за другим расспрашивал присутствующих, не обходя вниманием и слуг. Самым странным мне показался дворецкий. Он отвечал коротко и нехотя, словно делал одолжение сыщику.

— Это вполне может быть он, — заметил Белянский, — оторвавшись от своих газет. — Он явно не любил хозяйку, у него была возможность подсыпать яд, и он выбрал вечер, когда в доме было много посторонних. Вряд ли по завещанию ему отходит что-то существенное, а значит, никто не заподозрит его в корысти.

Я согласно хмыкнула, но ничего не сказала. Размеренный стук колес и серое небо действовали усыпляюще, так что я позволила себе прикрыть глаза. И пропустила момент, когда сыщик из жандармерии объявил, что подозревает рейну Кроули. Причиной стало то, что мать и дочь за последние несколько лет не раз ссорились из-за денег — рейяна Кроули убедила своего мужа ограничить дочь в средствах.

«— Это не она, — спокойно сообщил всем Пейрот, стоило жандармам уволочь рыдающую девушку. — Не она отравила рейяну Кроули. Мой добрый друг Гастерс, сколько времени?

— Несколько минут до полуночи, — ответил помощник.

— Ага! — воскликнул сыщик. — Значит, я могу сказать, кто же на самом деле убил рейяну Кроули.

— Кто же? — с насмешкой спросил сыщик жандармерии.

— Все просто, — ответил Пейрот. — Это сделала рейяна Стикс!»

— Что? — выдохнул Белянский, вынырнув из-за газеты. — Кто?

«— Как это возможно? Почему? — возмутился рейян Кроули. — Зачем ей это?

— Дело в том, что она не собиралась убивать вашу мать, — ответил ему Пейрот. — Она собиралась отравить своего мужа, рейяна Стикса!»

— Что? — вновь возмутился мой шеф.

«— Через минуту поверенный Брукс зачитает нам завещание, — сообщил знаменитый сыщик. — И выяснится, что рейян Стикс не воспитанник, а внебрачный и старший сын умершего недавно рейяна Кроули. И по завещанию именно ему достаются все деньги, а не жене или детям.

— Не может быть! — воскликнул сам рейян Стикс.

— Ей нужно было избавиться от вас до того, как вы узнаете правду, иначе вы могли в тот же миг потребовать развод. Вы ведь давно подозревали свою жену в неверности.

— Да, так и есть».

— Что за чушь! — возмутился старший следователь.

«— Но ваши опасения были неверны, — заявил Пейрот. — Ваша жена не изменяла вам. Она уезжала из дома не для встреч с любовником, а чтобы избавиться от тех, кто мог ее выдать. Выдать то, что она знала о содержании завещания!

— Вы говорите… — пробормотал рейян Кроули.

— Я уверен, что поверенный вашего отца не сам упал с лестницы, — отчеканил Пейрот. — Это сложно доказать, но уверен, что рейяна Стикс в тот день ездила к поверенному. Представьте себе: рейян Кроули при смерти. Ваша жена обладает прагматичным складом ума. Она не желает остаться без гроша. Пытаясь выведать содержание завещания, она, возможно случайно, толкает поверенного с лестницы. А после хладнокровно вскрывает документ и узнает все детали. После этого она уже не может думать ни о чем другом, кроме огромной суммы и недвижимости, которые отходят ее мужу. Но если тот узнает…»

— Нет. Это абсурд! — возмущенно воскликнул рейян Белянский, вскакивая и выключая радио. — Автор идиот! Нам не сообщили все факты!

Я усмехнулась и вновь посмотрела в окно. Там, медленно выплывая из-за поворота, показалась долина и пологие горы, сплошь усыпанные серыми домиками с темно-коричневыми черепичными крышами. Поезд наддал, спеша навстречу городу. Вскоре мы увидели и башенки магуниверситета на склоне горы. Темно-серые каменные стены этого старинного учебного заведения почти сливались с пейзажем и лишь остроконечные крыши и шпили ярко сияли, несмотря на пасмурную погоду.

— Мы почти в Старгорье, шеф, — сказала я, глянув на старшего следователя.