Элла покинула здание! - Анна Гринь

— О чем вы? — трагическим шепотом спросила я. — Разве я смогла бы? — Я поднялась, позволяя шефу убедиться, что при всем моем немаленьком росте на фоне судмедэксперта выгляжу миниатюрной и тоненькой. — Я не понимаю…

— Ты меня избила! — заявил Калтуховский веско. — Это недопустимо! Марьян!

— Хм, — выдавил шеф, глядя то на меня, то на рейяна.

— Шеф, да как бы я смогла? — отчаянно борясь за себя, без наигранности, но с чисто девичьей эмоциональностью сказала я. — Как я, — для достоверности указала на себя, — как я смогла бы избить уважаемого… многоуважаемого рейяна? — Я указала на мужчину, жестами рук подчеркивая его габариты. — Каким образом?

— Вот-вот, — согласился Белянский, и я воспрянула духом.

Начальник не поверил Калтуховскому, а у того нет ни одного свидетеля. Считывание памяти — процедура ужасно болезненная и вредная, так что никакая борьба за справедливость судмедэксперта на это не толкнет. Все может обойтись!

— Но это точно она, Марьян! — протрубил Калтуховский и застонал от боли, схватившись за бок. — Честно!

— Себ, не смеши, — фыркнул Белянский, присев на край стола и взяв забытую мною чашку с кофе. — Что за сказки ты рассказываешь?

— Шеф, — едва слышно выдавила я, увидев, как начальник подносит чашку ко рту. — Вы… э-э-э…

Белянский хлебнул, нахмурился, заглянул в чашку и задумчиво хмыкнул. Мне хотелось застонать, но я побоялась выйти из образа затравленной и обиженной несправедливым обвинением секретарши.

— Это она! — повторил Калтуховский.

— Видишь ли… — Рейян Белянский чуть подумал и, не глядя на меня, отпил еще немного из чашки. — У рейны Бонс даже костяшки пальцев не разбиты. И я не говорю о том, что для того, чтобы она тебя избила, ты должен был сам ей подставиться.

Судмедэксперт уставился на мои руки, на которых и правда отсутствовали какие-либо следы. И как только шеф заметил? Он кажется таким рассеянным порой, в делах и вещах никакого порядка, но наблюдательности ему не занимать.

— Наверняка какую-нибудь магию применила, — не отступился Калтуховский. — Я уверен!

Белянский хмыкнул еще раз и глотнул кофе, а потом с удовольствием произнес:

— Себ, видишь ли, у рейны Бонс полностью отсутствует магический дар.

— Артефакт! Какой-то артефакт!

— А еще она нейтрал, — довершил мой начальник.

— Но она меня избила! — не унимался мужчина. — Ты должен ее уволить. Таким тут не место! Она скрутила меня в подъезде своего дома и избила!

— Где? — внезапно перестав быть насмешливым и расслабленным, переспросил мой шеф.

— Я и правда встретила многоуважаемого рейяна у подъезда дома номер три в Лиловом переулке, — не стала отпираться я.

— Там, значит, — чуть прищурившись, пробормотал Белянский. От его взгляда у меня холодок пробежал по коже, хотя смотрел шеф не на меня, а на Калтуховского. Сам судмедэксперт опасности не почуял. — И что же ты там забыл, Себастьян? Что привело тебя туда в рабочее время?

Калтуховский отступил на шаг, его взгляд стал затравленным.

— Если я ничего не путаю, то у тебя нет дел, которыми ты сейчас занимаешься, — уверенно продолжал Белянский, — поэтому для повторного исследования места преступления ты выехать не мог, а расследования судмедэксперты не ведут. Каких-то иных причин быть там в рабочее время у тебя нет. Но ты там был. И почему?

Судмедэксперт отступил еще на шаг, давая понять, что победа осталась за мной. Остро захотелось расцеловать шефа в обе щеки. Злыдень, конечно, но как же хорошо, что он и на других кидается. Особенно если за дело.

— Опять к рейяне, как ее… Бертон? Беринк? Бероут? Опять по бабам шастаешь, да? — отставив чашку, задумчиво произнес начальник. — Не сочиняй теперь нелепости, если от кого-то досталось. Лучше бы делом занялся! За тебя, между прочим, сегодня Харт поработал. Мне, может, и лучше, что это был Вирсен, но тогда возникает вопрос: а зачем управлению такой работник, как ты, Себастьян, если на труп выезжает твой заместитель?

Калтуховский, полностью деморализованный ответным словесным нападением Белянского, отступил еще немного и уперся спиной в дверь.

— Иди, — велел ему следователь. — И займись уже архивом!

Дверь за спиной мужчины растворилась, явив сосредоточенного метаморфа. Калтуховский с воплем повалился назад, и Харт едва успел отскочить в сторону. Удивленно взглянув на своего начальника, Вирсен Харт перевел взгляд на Белянского.

— Он уже уходит и кофе с нами пить не будет, — хмуро сказал следователь. — Бонс!

— Да, шеф! — тут же отозвалась я.

— Сварите полный кофейник и… что вы добавили? — спросил начальник и указал на чашку.

— Ну… — промямлила я.

— Вот это «ну» нам тоже добавьте, — не уловив моих душевных метаний, велел начальник. — Вирсен, пойдем.

Когда за начальником и метаморфом закрылась дверь, а Калтуховский перестал барахтаться на полу и поскорее удрал прочь, боясь остаться со мной наедине, я опустилась на стул и со вздохом прошептала:

— Если у меня второй день такой, то что же будет завтра?