Факультет чудовищ. Вызов для ректора - Ольга Валентеева

– Мои желания скромнее. Я просто вас убью.

Бегло оценил состояние Ленора. Не похоже, чтобы принц получил серьезные ранения. Он выглядел спокойным и сосредоточенным. Вот и хорошо.

Мартис махнул рукой – и его «цепные псы» атаковали меня. Сразу стало понятно, по чью они душу. Но ко мне на помощь кинулся Шип. Мы выставили щиты, отражая атаку.

– Я по тени, – шепнул студент и исчез. Маги, поняв, что противников стало меньше, усилили натиск, вот только не учли: если кто-то откуда-то пропал, значит, он обязательно где-то появится. И Шип появился у них за спинами, уже вырастив привычные шипы, отталкивающие магию. Маги еще не поняли, что оказались в ловушке. Мы атаковали одновременно: я – иллюзией, Шип – магией подчинения. Его ментальный приказ ощутил даже я, а маги опустились на колени. Молодец, Шип, не зря общался с Гарденом! Еще одно заклинание «связывание» – и проблема решена.

Я обернулся к Ленору – вовремя, чтобы увидеть, как он пятится под натиском Мартиса. Нет, Ленор не будет атаковать в полную силу. Это же его отец. Что ж, придется мне исполнить давнюю мечту и избавить Арантию от этого нарыва. На Шипа кинулись очередные аномальные маги, но теперь я был уверен – он справится, а Ленор – нет. Поэтому кинулся на помощь принцу.

– Дагеор, уйди! – рыкнул Мартис.

– Еще чего, – замер между ним и Ленором. – Оставь парнишку в покое. Мне казалось, ты на его стороне.

– Да, вот только он не на моей, – Мартис пожал плечами.

Я не успел отследить его заклинание. Он атаковал так быстро, что только вспышка мелькнула перед глазами, – и я упал. Раздался вскрик. Ничего, справлюсь. Вот сейчас встану, и… Не получилось. Закрыл глаза, всего на мгновение. А открыл оттого, что протяжно гудел Реус: «Ну же, мальчик. Ты решил так просто умереть?»

– Нет, – шевельнулись губы. А тянущая боль в груди давала понять, что Реус пытается проглотить то, что на меня навесил Мартис. Вот только кто орудует мечом? С трудом повернул голову.

– Спокойно, профессор Аль, – сказал Шип. По его лбу градом катился пот, но парень действовал очень аккуратно, словно оперировал больного. – Сейчас я подцеплю заклинание и уничтожу его.

Реус дался в чужие руки? Надо же. Прикрыл глаза. Вспышка боли – и ощущение, что меня выпили до дна.

«Просыпайся, дружище. Ну же. Ты нужен мальчику».

Пришлось оторвать от земли гудящую голову и сесть. Шип тут же плюхнулся рядом на землю. Его шипы исчезли, Висент снова стал самим собой.

– Вы напугали меня, ректор, – вздохнул он. – Сильно напугали.

– Все в порядке, – потрепал его по плечу. – Спасибо, ты спас мне жизнь.

Шип улыбнулся и поднялся на ноги.

– Найт передает, они близко. Пойду к ним навстречу, – сказал он и умчался прочь, а я обернулся.

Ленор сидел на земле. У его ног лежал Мартис. Мертвый. В том, чье заклинание его поразило, сомневаться не приходилось. Что ж, Эленций сделал свой выбор. Страшный выбор, стоит признать. Я подошел к нему, тихонько сел рядом и опустил руку на плечо.

– Как ты?

Ленор вздрогнул и поднял голову. По щекам пролегли дорожки слез, оставляя на черной копоти светлый след.

– Аль? Ты в порядке? – повернулся ко мне. – Я испугался за тебя. Я…

Парнишка всхлипнул и спрятал лицо в ладонях. А я не знал, что ему сказать. Что сказать человеку, который ради спасения друга только что убил своего отца.

– Пойдем отсюда, – увлек его за собой.

Ленор поднялся, не сопротивляясь. Кажется, он вообще плохо понимал, что происходит. Но надо увести его от тела. Это единственное, что я понимал предельно точно. Поэтому свернул дальше от дворца, в парк, где было меньше всего атакующих.

– Он предлагал мне трон, – вдруг заговорил Ленор, останавливаясь. – А потом сказал, раз я его предал, то чем лучше остальных? Я не верил, что отец попытается меня убить, Аль. Пытался уговорить его отступить. Не вышло.

– Ты сделал все что мог, – ответил я. – И что не мог – тоже. Знаю, тебе больно, но посмотри вокруг. Во что превратил Мартис этот город? Дворец в руинах. Люди погибли. Ты остановил его, Ленор.

– Я не хотел.

– Я знаю.

Похлопал принца по плечу. Да, мои слова его не утешат. Ничто не утешит. Но он сильный, справится. По крайней мере, мне хотелось в это верить.