Война с демонами. Книга 4. Трон черепов - Питер Бретт

Наконец Аббан глотнул воздуха и пришел в себя. В глазах заплясали знакомые искорки.

Он громко рассмеялся:

– Неудивительно, что шарумы считают магию крепче кузи. Я двадцать лет не чувствовал себя таким бодрым и сильным!

Он с любопытством взглянул на свою ногу и попробовал встать, оставив костыль на подушках. Какой-то миг он стоял устойчиво, но, когда согнул колени, чтобы в восторге подпрыгнуть, нога подкосилась. Только благодаря давнему опыту он сумел опрокинуться на подушки, а не на пол.

Инэвера улыбнулась:

– Я предлагала тебе вылечить ногу, хаффит, но ты отказался. Когда-нибудь могу предложить еще раз, но ни в коем случае не бесплатно.

Аббан поклонился и ухмыльнулся в ответ:

– Дамаджах отлично прижилась бы на базаре.

Инэвера и правда выросла на базаре, но Аббану не полагалось об этом знать – никому не полагалось. Безопасность ее родных зависела от их безвестности, а знать секрет могли уже слишком многие.

– Должна ли я счесть комплиментом уравнивание меня с дочкой какого-нибудь хаффита-торгаша? – огрызнулась она.

Аббан поклонился:

– Дамаджах, это лучший комплимент, какой я могу сделать.

Она фыркнула, притворившись, будто смягчилась.

– Довольно тратить время впустую. Расскажи все, что помнишь о нападении.

– При взрыве погибло семнадцать человек, включая дама, – сообщил Аббан. – Еще сорок три ранено, а храм серьезно пострадал. Уничтожено много мощей героев, украшавших его стены.

– Как же такое возможно? – спросила Инэвера. – Взрыв произошел средь бела дня – это не могла быть магия хора.

– Думаю, чины применили петарды.

– Петарды?

– Чиновы шутихи, – пояснил Аббан. – Наши фейерверки изготовлены в основном из жидкостей и масел, но у чинов есть порошки. Главным образом для света и грохота в праздники, но если их закатать в бумагу и сделать шашки, то они полезны при добыче руды и строительстве. Я видел, как Лиша Свиток с превеликим эффектом использовала их против алагай.

Инэвера поморщилась, на миг забывшись. Она быстро вернула маску невозмутимости, но хаффит, несомненно, умышленно назвал это имя и отследил ее реакцию.

– Упоминая это имя, ты рискуешь сильнее, чем без доклада приблизившись к моей опочивальне, – сказала она. – Не думай, будто я настолько глупа, чтобы проморгать твое содействие моему мужу в его опрометчивой связи с северной шлюхой.

Аббан пожал плечами, не потрудившись отрицать очевидное.

– В настоящее время Лиша Свиток – наименьшая забота Дамаджах.

«Если бы», – подумала Инэвера.

– Мне нужны подробные материалы об изготовлении этих шутих.

Аббан протяжно выдохнул:

– Это будет трудно, Дамаджах. Сами-то шашки у меня есть, несколько штук, я конфисковал их на рудниках, которые мы взяли, когда Избавитель возвестил рождение Дара Эверама, но их изготовление остается тайной. У чинов принято, чтобы травницы передавали подмастерьям свои знания устно, а не письменно.

– И ни шпионы, ни подкуп не помогли тебе выведать формулу? – спросила Инэвера. – Я разочарована.

Аббан пожал плечами:

– Это редкое умение даже среди травниц, и все они отрицают свою осведомленность. Они неглупы и понимают, что мы обратим их знания против них же.

– Я выдам тебе ордера на арест, – сказала Инэвера. – Если женщины неподкупны, допроси их строже. И принеси мне образчики этих шутих. Это слишком мощное оружие для чинов.

– Обращайся с ним крайне осторожно, Дамаджах, – предостерег Аббан. – Двое моих людей погибли при взрыве, когда стронули с места партию, слишком долго пролежавшую на складе.

– У нас есть подозреваемые в этом преступлении?

Аббан помотал головой.

– Запал у шутих короткий, но никто не заметил, чтобы кто-нибудь убегал от здания перед взрывом. Среди убитых были чины. Один из них наверняка поджег фитиль и принял мученичество.

– Значит, в чинах все-таки есть сталь, – сказала Инэвера. – Жаль, что они тратят ее на Дневную войну, а не на алагай’шарак.

– Дамаджи этого не снесут, – заметил Аббан. – Дар Эверама зальется кровью.

– И больше людей переметнется к Джайану, – кивнула Инэвера. – Его шарумы захватят в городе власть, и ничто их не остановит.

– Ради его же, города, защиты, – подхватил Аббан, и сарказма было больше в его ауре, чем в словах.

– Именно, – согласилась Инэвера.

– Тем больше причин отослать его подальше, – сказал Аббан.

Инэвера вгляделась в него. Ничто ей не было желаннее, но как?.. Вот оно. Она прочла ответ в его ауре. Умный Аббан обзавелся планом. Или по крайней мере, так думал.

– Выкладывай, хаффит, – резко скомандовала она.

– Лактон, – улыбнулся Аббан.

И это план? Наверно, Инэвера переоценила хаффита.

– Не думаешь же ты, что Лактон остался первоочередной целью, когда Ахман исчез, а за дворцовыми стенами вспыхнул бунт?

– Остался тем более, – возразил Аббан. – Через две с небольшим недели лактонцы повезут своему герцогу оброк. Нам нужно это продовольствие, Дамаджах. Я не знаю, как сказать убедительнее. Если алагай продолжат истреблять наши запасы, этот оброк – единственное, что позволит войскам пережить зиму. Вся подготовка уже завершена.

– И как мне убедить шарум ка и дамаджи отправить воинов в тяжелый недельный поход, когда Шарик Хора еще объят пламенем? – спросила Инэвера.

– Ха! – Аббан указал на ее мешочек с хора. – Помаши костями и скажи, что за диверсиями стоят докмейстеры. Потребуй, чтобы твой старший сын стал молотом Эверама – сокрушил их и занял город.

Инэвера вскинула брови:

– Ты предлагаешь мне обмануть совет дамаджи лживыми предсказаниями священных костей?

– Полно, Дамаджах, – улыбнулся Аббан. – Не оскорбляй нас обоих.

Инэвера не удержалась от смеха. Ей отчаянно не хотелось признавать, но хаффит начинал ей нравиться. В его идее был смысл.

Она опустила левую руку в мешочек с костями, а правой обнажила кривой кинжал.

– Протяни руку.

Хаффит заметно побледнел, но не посмел отказаться. Когда хора смочились его кровью, он с ужасом, завороженно стал смотреть, как их встряхивают и они начинают светиться.

– Эверам, Создатель Небес и Ала, Дарующий Свет и Жизнь, Твоим детям нужен совет. Последовать ли нам плану хаффита и атаковать озерный город?

Инэвера бросила кости, и они вспыхнули, отклонившись от естественной траектории, когда ими завладела магия. Зрелище было привычным для Инэверы, но Аббан перестал дышать, пока она изучала символы.