Магацитлы - Василий Головачев

– Спасибо, – сказал Белый, протягивая Лосю руку. – Вы землянин?

– Это Мстислав Сергеевич Лось, – подошла к ним Настя, бледная, исцарапанная, но довольная. – А это Аэлита.

Белый оценивающе глянул на марсианку, вцепившуюся в локоть Лося, поклонился.

– Наслышан о вас.

– Она не понимает по-русски.

– Так переведи ей. Только надень уник, здесь холодно.

– Мстислав Сергеевич ранен, причем дважды, в грудь и в бок, помоги ему.

Белый снова достал двойное кольцо автомеда, склонился над Лосем.

– Расслабьтесь, Мстислав… э-э, Сергеевич, я разрежу костюмчик. Сейчас мы извлечем пулю, подштопаем вас, поднимем тонус. Все будет в порядке. – Пора уходить, – сказал хмурый Жданов, вертя в руках дипломат Высокого. – Если Мвысу не врал, это бесценный трофей. Представляешь, что мы можем узнать, вскрыв память органайзера?

– Не представляю. Сейчас это неважно. Может, попробуем остановить развертку слингера?

– С ума сошел? Чем ты его остановишь?

– Ну, не знаю… подумать надо… у нас еще семь минут в запасе. Давай вскроем флэш…

– А если он взорвется?

– Тогда поехали отсюда, пока не рвануло.

– Дед, ты что? – тихо обронила Настя, натягивая уник, показала глазами на Лося и Аэлиту. – Мы-то уйдем, а они?

– Что ты предлагаешь?

– Забрать их с собой!

Жданов хмыкнул, посмотрел на притихшую марсианку, на Лося, на бледного Тараса.

– Что ты имеешь в виду?

– Я предлагаю забрать их на Землю.

– Это их не спасет. Обречен весь инвариант. Не Марс, не Солнечная система, и даже не Галактика – вся Ветвь!

– Поэтому их надо перенести на н а ш у Землю.

– К сожалению, это невозможно. Наши «големы» способны унести только четверых.

– Но так же нельзя! Они погибнут!

– Погибнут все цивилизации инварианта, – негромко произнес Тарас, поддерживая сломанную руку. – Если уж спасать кого, то всю Ветвь. Надо немедленно остановить развертку слингера!

Белый и Жданов озабоченно глянули на молодого человека, неожиданно повзрослевшего, оценившего чужую жестокость и собственную решимость. Губы его были плотно сжаты, горькая складка их и мрачный огонь в глазах подчеркивали эту решимость. По-видимому, Настя тоже почувствовала перемену в его настроении, потому что она вдруг порывисто подошла к нему и поцеловала в губы, не стесняясь окружающих.

– Прости, я ошибалась в тебе…

Легкая краска легла на щеки Тараса, он слабо улыбнулся, но глаз не отвел.

– Я сам в себе ошибался.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, взглядами сказав то, что было на душе у обоих.

– Тебе не кажется, что они повзрослели? – проворчал Белый.

– Дети всегда взрослеют, – философски пожал плечами Жданов. – Но иногда они взрослеют внезапно. Что будем делать?

Оба оглянулись на другую пару.

Автомед сделал свое дело: Лось почувствовал прилив энергии и встал, поддерживаемый Аэлитой.

– По-моему, они счастливы…

– Допустим, их мы спасем, но мы не можем помочь всем, кто населяет инвариант.

– Может, все-таки попробуем? У нас еще есть пять минут, а то и больше. Господин Мвысу мог ведь и обмануть.

– Надеюсь. Открывай флэш.

– Не рванет?

– Вряд ли он успел настроить эту штуку на самоликвид.

– Согласен. Рискнем.

– Дед, ты чудо! – бросилась на шею Белому Настя.

– Отойдите подальше, – отстранил ее Григорий. – Лучше вообще выйдите в коридор. На нас коконы «голема», нам не страшно, а вы можете пострадать.

– Пошли. – Настя взяла Тараса под руку здоровой рукой; вторая – сломанная – ей еще не повиновалась; кивнула Лосю. – Пойдемте с нами, Мстислав Сергеевич.

– А они?

– Они попробуют остановить слингер.

– Это все-таки бомба, я правильно понял?

– Правильно, – улыбнулась девушка. – Это действительно очень большая бомба. Если она взорвется…

– То уничтожит аж всю нашу Вселенную! Неужели это и вправду возможно?