Пчелиный волк - Эдуард Веркин

– Сначала была тьма, потом стал свет, ну а потом все как положено, каждой твари по харе. Если говорить откровенно, я не очень хорошо знаю здешнюю историю, гномьим легендам же доверять нельзя, поскольку гномы в сущности своей лживы, как ирокезы. Но кое-что я сказать могу…

– …Пришла туча со стороны Золотого Города, и отверзлись врата, и узрели они престол, отлитый из огня и сиянья, от которого лопались перепонки, глаза же вытекали в раскаленный воздух…

– Смотри-ка ты. – Коровин сощурился. – Откуда?

– Не знаю. У меня же провалы в памяти…

– Ну да, само собой. Ладно, буду рассказывать. Вот так. Когда-то давно здесь было… Точно не знаю, что здесь было. Я знал одного парня, он составлял карту, так вот, он говорил, что у этого места не очень давняя история. Он составил даже свою теорию по поводу всего этого…

Коровин умудрился кивнуть одним кивком на все четыре стороны света. Затем продолжил:

– Видишь ли, в некотором роде это такая… если объяснять в скучных терминах, Страна Мечты, я уже говорил. То есть тут так или иначе они сбываются, мечты. И даже случайные мысли и слова сбываются иногда. А мечтать в массовом порядке люди стали не так уж давно…

– Почему? – не понял я.

– Все просто. – Коровин почесал Доминикусово пузо. – О чем люди мечтали раньше? Ну, пожрать хорошенько, ну, не работать. По максимуму стать царем. Вот и все. Энергетический потенциал у подобных мечтаний был крайне низок. Потом, с развитием цивилизации, мозги у людей усложнялись. За счет того, что им приходилось работать все меньше и меньше, они все больше и больше думали. Ну и мечтали тоже, соответственно, больше. В двадцатом веке, особенно во второй его половине, произошел всплеск мечтаний. В основном это связано с развитием техники и средств коммуникации. Количество ЭМ…

– ЭМ? – спросил я.

– Энергия Мечты, – пояснил Коровин. – Так называл тот, кто составил карту этого места, субстанцию мечтаний. Ну так вот, количество ЭМ резко возросло. Книги, затем радио и телевидение, затем компьютеры добавили перцу… Короче, в один прекрасный момент ЭМ стала созидающим фактором, и возникло место, где эти мечты получили возможность реализоваться. Это о вопросе… как называется наука о всем?

– Онтология[19], – сказал я.

Коровин поглядел на меня с уважением.

– Доклад в школе делал, – соврал я. – «Что такое философия» назывался.

– Понятно. Ну так вот, об онтологии все. Говоря проще: пипл мечтал-мечтал и намечтал. И вот стали тут появляться разные фантазеры. Космонавты, мушкетеры, индейцы, ковбои, рыцари, волшебники, ну, все, короче, даже эльфы. А поскольку мечтают все о разном, то вместе с ними стали потихонечку реализовываться и их фантазии. Оживать стали. Сначала все вроде бы ничего было, терпимо. Гномы завелись, единороги, летуны, другие зверушки. Все тихо-мирно, все спокойно. Хорошее время было, я, правда, уже не застал… Ну а потом понеслось. Сначала вампиры, потом оборотни, потом мертвяки, живоглоты, а потом и не сосчитать кого… Красные Руки поперли, упыри, гробы летающие, опять же саблезубые бараны. Пара левиафанов даже была, как плотину прорвало… И всем стало жить очень тяжело, поскольку вредных существ стало гораздо больше, чем добрых, и они стали всем досаждать…

Я не смог удержаться, честное слово, перебил:

– И появился он, весь в белом, и меч его был быстр! Все-таки он, Воин Добра?

Коровин беззвучно хихикнул.

– Почти так. Все почти так, клянусь Мигелем Гваделупским! Тогда объявился один парень. У него были странные способности. Он мог появляться в разных местах и доставать разные вещи. И он начал войну против всей этой дряни. Собрал рыцарей и начал помаленечку хлопать всех этих гадов. И вполне удачно начал. Только вот гадов становилось тоже все больше и больше, просто толпы какие-то хлынули…

– Почему? – перебил я снова.

Коровин хихикнул уже в голос.

– А ты будто не знаешь, почему? – спросил он. – Время изменилось, мечты стали жестче. Все стали мечтать о разной дряни. Где ты сейчас найдешь даже одного приличного мечтателя? Ты не знаешь?

– Не знаю, – ответил я.

Я снова врал. Я знал одного мечтателя. Вернее, мечтательницу. Сирень. Наверняка ее фантазии были вполне необузданны. Странно, как до сих пор она сама сюда не попала.

– Я тоже не знаю, – продолжил Коровин. – Так вот. Этот парень стал потихоньку объединять разные кланы. Волшебников, эльфов, рейнджеров, следопытов, всех, короче. И все они начали мочить разную нечисть…

– Ты уже говорил.

– Ну да, – сбился Коровин. – Все шло нормально. Как вдруг этот парень почувствовал, что…

Коровин неожиданно замолчал и прислушался. Я тоже прислушался.

– Показалось, – сказал Коровин. – Но нам все равно в ту сторону. Так вот, этот парень, он почувствовал, что за ним вроде как наблюдают. И пусть никаких явных признаков не было, этот парень ощущал себя как под микроскопом. Дело в том, что он попал сюда… Короче, он уходил от погони. Он участвовал в одном научно-военном эксперименте, вернее, его заставили в нем участвовать… И теперь они не хотели оставить его в покое, они считали его своим оружием, своим топором. А он не хотел быть ничьим топором! И так уж получилось, что он привел своих врагов сюда…

Так, подумал я, это уже интереснее. Уже ближе к теме, уже горячее, приложись лбом, останется след.

Совпадает с тем, что знал я.

А вообще интересно – страна мечты. То есть получается, что у тех, кто попадает сюда, то, о чем они фантазировали в нашем беспонтовом мире, исполняется наяву. Ну, вот я попал тоже. Как мои мечты, начнут теперь сбываться? А какие у меня мечты? Раз не сбывается – значит, никаких нет. Почему? Потому, что я в чем-то ущербный человек, отпечатков – и тех у меня нету. Хотя… конечно, есть у меня мечта! А моя Южная Америка, мачу-пикчу, Тегусигальпа, Кондоры и Анды! Что, этого мало? Видимо, да, подумал я. Ведь мачу-пикчу, озеро Титикака и Анды существуют на самом деле, я выполняю задание и за свои деньги запросто отправлюсь в свою Южную Америку. А сюда выносят волны только тех пацанов и девчонок, которые мечтают о невозможном – типа рыцарских турниров, эльфийских песнопений и прочего. Ясно – мечты должны быть только детско-приключенческие: фантазии ролевиков, геймеров, любителей рубилово-фантастики и всяких романтических фэнтеж. Подумав так, я успокоился.

Коровин смотрел на небо. Я заметил, многие люди любят без дела смотреть на небо, я сам такой. В какой-то книжке я читал, что привычка смотреть на небо является одним из доказательств существования бога.

– Его звали Персиваль, и я был с ним знаком, – сказал Коровин. – Персивалю нужно было отсюда бежать, но он не мог все бросить. У него была подруга, и ему было жалко всех этих… Короче, тогда возникла идея устроить некое…