Пилигримы. Книга 2. Искры и химеры - Дорофея Ларичева

– Не будь поленом! – Маша отобрала у нее термос и контейнер с обглоданными косточками, заглянула двойнику в лицо. – Не верю, что он тебе стал безразличен! И не отгораживайся от меня!

– Я не готова это обсуждать, – призналась Дора, вытирая губы и руки салфеткой.

«В курсе ли она, какая беда нависла над Барском? Или так сильно верит в непогрешимость науки?» – размышляла мигрантка. Ей вспомнилось, как волновался Ноэль, когда не сумел разгадать секрет аномалий. Что, если он или другие ученые спасуют сейчас? Что ждет Барск и два других города?

Распахнулась дверь. На ходу раскрывая зонты, на улицу выбежали трое «мультяшек». Еще один герой с крупной головой панды выглянул в холл, ткнул пальцем в сторону Доры и заявил:

– Ты набираешь команду программистов.

Голос был молодым, приятным, хотя голографическая морда не шевелилась, и Дорофее хотелось заглянуть «мультяшке» за спину, отыскать говорившего.

– Я бы поработал над проектом, – продолжил панда. – Я могу прекрасно ко́дить на шести языках, специализируюсь на архитектуре информационных систем, участвовал в разработке…

«Он серьезно ко мне, девчонке, на работу нанимается? Из такой крутой организации?» – обалдело моргала Дора. Собственные переживания показались недостойной мелочью. Тут человек весь жизненный путь к ее ногам положить готов. Она даже спрыгнула с подоконника. А парень перечислял свои достоинства.

– Могу привести в команду спецов по графике, железу и хорошего геймового кодера, то есть умеющего игры писать, – видя, как Машка закатила глаза, поправился он.

– Спасибо за предложение, я Дорофея.

Мигрантка благодарно протянула панде руку. Тот пожал. Ладонь была жесткой, сильной, девушке понравилось рукопожатие.

– Как только у Ноэля будет свободное время, обсудим наше сотрудничество.

– Яша, то есть Милашка Панда, – исправился ее первый работник. – Я обязательно напомню Роберту.

Он неуклюже поклонился и возвратился в зал. Дора прикрыла глаза, мысленно досчитала о пяти. Дальше откладывать было нельзя.

– Веди к Лансу, – обреченно согласилась она.

Машка просияла.

Ланс сидел в кубе. И не просто сидел, а был прикован к стулу прочными ремнями. Компанию ему составляли девять сенсов внутри и шестнадцать – по внешнему периметру куба. Они в разных позах расположились на полу, погруженные в глубокую медитацию, прямо как буддийские монахи. У одной девушки даже блузка была оранжевой, под цвет их ярких халатов.

Допрос вели двое – юная Алла и жгучий брюнет Валя. Ланс смотрел на них исподлобья, раскачивал из стороны в сторону лысой головой и молчал. Доре стало его невыносимо жалко.

– Подружки явились!

Немолодая женщина расхаживала по залу, заложив руки за спину. Дора вспомнила, что та была вчера на сборе сенсов, сидела рядом с генералом.

– Кира Альбертовна, как он? – спросила Машка.

– Плохо. Толку мало, молчит, будто вместе с мозгами у него язык отняли. Еще Ноэль ваш приказал его не щадить. Чтобы его вырубить, ментальный удар был ого-го, считайте, кирпичом по голове!

Мигрантка задумчиво посмотрела на Ланса и отвела глаза. От собственной беспомощности было противно. От его беспомощности – еще гаже. Неужели мало он пострадал от Гаммы? Только оправился, только вновь радоваться жизни начал… Чем ему помочь? Ники нет, Роберта тоже, вокруг чужие люди и бесполезная Машка. У кого просить поддержки?

– Девчонки, идите погуляйте. – Кире Альбертовне они были ни к чему. – Он там еще часов шесть куковать будет. Чужие блоки взламывать – не куличики в песочнице лепить.

– Зачем в песочнице, там же грязно? – не поняла Дора.

Женщина закатила глаза к потолку. А Дора наседала:

– Чем для него может закончиться допрос?

– Ничем хорошим, – нехотя призналась Кира Альбертовна. – Он опасен. У любого из этих людей, – пожилая сенс широким жестом указала на медитирующие фигуры, – он способен выжечь сознание. Веронике Ильиной осталось два дня, чтобы прийти в себя после его удара. Если не повезет, ей можно заказывать гроб и место на кладбище.

Доре стало холодно. Ника может умереть. Ланса могут убить. Барск могут взорвать! А она тут уже команду в проект набирает! Какая же она бесчувственная тварь! Что делать? Как их всех спасти? Хоть кого-нибудь выручить!

– Послушайте… – Видя, что Альбертовна готова их обеих выставить за дверь, мигрантка разозлилась. – У нас в классе был мальчик Вужоу, его ударило током. Он не мог говорить, двигаться, только смотрел и питался через трубку. У его родителей не было денег на хорошего врача, но девушка-волонтер при буддийской общине взялась ему помогать. Она пришла в нашу школу и убедила приходить к нему каждый день, рассказывать о том, что было на уроках и переменах, читать, смотреть с ним мультики, шутить. Делать все, чтобы ему снова захотелось вернуться, чтобы он продолжал чувствовать себя полноценным. Мы веселили его, как бы неприятно нам ни было. И однажды Вужоу рассмеялся на чью-то шутку. Не рассмеялся, конечно, промычал. Но это было началом выздоровления.

– К чему ты это рассказала? – подозрительно наклонила голову Альбертовна.

– Та девушка говорила – главное не упустить момент, не допустить отчаяния, – упорно продолжала Дорофея. – Отчаяние убивает не хуже электричества. Вужоу пролежал без движения два месяца, пока восстанавливался, потерял год учебы, стал заикой, но он остался жив, играл в футбол, начал писать стихи. Вдруг момент Ланса еще не упущен? Разрешите мне с ним поговорить!

Дора шагнула к Кире Альбертовне. Та инстинктивно отшатнулась.

– Ты не представляешь…

– Представляю, – упорно продолжала Дора, делая еще шаг. – Он осознавал себя в бизнес-центре, узнал меня и приказал мне убираться. Помогите мне и ему! Я ДОЛЖНА попытаться.

Они встретились взглядами – девушка-мигрантка и пожилая сенс.

– Не надо, Дорка, – пискнула позади Маша.

– Я настаиваю! – вспомнив непоколебимую уверенность Ноэля, прямолинейность Ники, Дорофея Иванова тоже решила идти до конца.

– Да ну тебя, катись! – Альбертовна сдалась меньше чем через минуту. – Я умываю руки.

Она подхватила со стола фонарик, посветила Алле в лицо, а когда дверь отворилась, распорядилась:

– Впустите эту самоуверенную дуру внутрь, – кивок в сторону Доры, – ее пилигримское высочество желает пообщаться. Только подстрахуйте.

Алла молча кивнула. Выглядела сенс так, словно пару суток резалась в стрелялку без сна и еды. Но Дорофее было не до разглядывания сотрудников Управления миграции, она спешила в душный полумрак, пока эти самые сотрудники не передумали.

За спиной знакомо щелкнул замок. Семь изваяний на красном ковре даже не пошевелились. Окружающий мир сузился до непрозрачных изнутри граней стеклянного куба. Точно восковой Ланс механически качал головой.