Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Что-то ты, Андрей, ошибку за ошибкой делать стал, совсем навыки, полученные в бригаде, забыл. А русский мужик по природе наблюдателен. Заметит нечто странное – разговоры пойдут. А их никаким пистолетом не остановишь! В общем, пожалел, что поехал. А всё его моральные принципы. Ведь денег под домом, в подземелье полно! Возьми пригоршню – и никакой Нижний не нужен.

Однако корил себя Андрей недолго. Что случилось, то случилось, не исправить уже.

До Шуи они добрались без происшествий, разгрузили товары частью в лавку, частью в амбар возле дома.

Постепенно встреча с неизвестным и убийство его стали забываться. Дела, потом – Рождество, Крещение, а там и гонец с грузом заявился. Получалось – раз в три месяца приезжал.

День удлиняться стал, солнце светило ярче, снег начал подтаивать. Пришла весёлая Масленица: с гуляньями, песнями, кулачными боями «стенка на стенку» и катаниями на тройках – были у серьёзных купцов такие выезды. Сани изукрашены, ленточками шёлковыми перевиты, в санях ковёр либо медвежья шкура. У кого тройка рысаков запряжена, у кого пара – да по льду реки наперегонки! А с берега высокого народ смотрит, вопит восторженно. Не часто зрелища в небольшом городке бывают, о таких говорят до следующего праздника.

У Андрея парадного выезда не было – ни к чему он, тщеславие собственное только потешить. Ему и коня хватало. Съездить куда-то – верхом удобнее, а для груза обычные сани есть с ездовым. Не по нраву ему эдакая купеческая разухабистость, кичливость.

Через три недели Андрей проснулся, как ему показалось, от пушечного выстрела. Вскочил с постели – неужели мятежники или поляки к городу подошли? Одевшись, он вышел во двор, спросил у амбала:

– Ты не слыхал ничего?

– Громыхнуло. Да то лёд на реке тронулся!

И точно. Почти тотчас громыхнуло ещё дважды: это ломались льдины, начался ледоход. Весна пришла, заявила громко о своих правах. Теперь и дороги развезёт – ни пройти ни проехать. Месяц, пока не просохнет земля, город как в осаде будет. Повторялась такая ситуация дважды, весной и осенью, и к ней загодя готовились: жители запасались дровами и продуктами, купцы завозили в лавки запас муки, зерна, других продуктов и товаров.

К концу распутицы лавки катастрофически пустели. Но как только земля подсыхала и могла держать телегу, купцы отправлялись в путь.

В реке рыба водилась в изобилии, однако не посолишь её – пропадёт. И есть без соли не будешь, потому «соляные» купцы курсировали к Сольвычегодску чаще, чем иные торговцы во Владимир или Нижний. И в эту весну они ушли первыми.

За прошедшие месяцы лавка Андрея тоже опустела, но он надеялся, что со дня на день покажутся у пристани первые торговые суда. У них товар купить можно, свой продать. Иногда обменивать удавалось, делая пересчёт.

А уж май пришёл, трава взошла, листья на деревьях распустились, птицы запели. И вдруг – новость, как гром среди ясного неба!

Андрей на торг пошёл, а навстречу ему – купец Игольников. Радостный, рот до ушей. Едва с Андреем поздоровался, поручкался, как он выпалил:

– Радость-то у нас какая! Слыхал ли?

– Нет. А что случилось? Ребёнок у тебя родился?

– Да нет же! Государь к нам едет! Давненько он здесь не бывал, два годка уж.

Андрея как холодной водой окатили:

– Зачем?

– Откель мне знать? Раньше, как князем был, на соколиную охоту приезжал – уж больно он её любит. И соколов ручных в Мельничном держит – сокольничий у него там. А тут у него вотчина, отцовская ещё.

– А тебе-то с того какая радость?

– Нешто не понимаешь? С царём всегда обоз великий. Выкладывай в лавке лучший товар – всё сметут. Прибыль!

– А, понял. И когда же он быть обещал?

– Говорят, в дне пути, наши обоз видели. Царь с приближёнными верхами едет, полагаю – раньше обоза будет, как не вечером уже.

– За новость спасибо. Действительно, обрадовал!

Игольников сарказма в голосе Андрея не уловил и пошёл дальше. Андрей же сразу повернул домой. Для него приезд Шуйского ничего хорошего не сулил. Охота охотой, но Шуйский обязательно заглянет к нему – узнать, все ли ценности на месте, да проведать доверенное лицо. А может, и личный казначей с ним будет, ценности сочтёт.

Влип! Как кур в ощип влип! В голове одна мысль – что делать? Понятно, что в доме оставаться нельзя, это верная смерть на плахе. А перед этим – муки нечеловеческие в подвале у заплечных дел мастеров. Уехать? Вернее – уехать насовсем или вернуться через время? Царь месяц сидеть в Мельничном не будет, поохотится неделю – да и в столицу. Дел полно, не до развлечений должно быть. Его же отъезд особых подозрений не вызовет, все купцы по весне за товаром ездят. Но Шуйский может оставить казначея и охрану – каждый владелец желает знать, что у него в закромах тайных. А казначей Андриянова в лицо знать должен, и по возвращении Андрей будет раскрыт. Стало быть, надо срочно собираться и уносить ноги. И чем быстрее, тем лучше.

Рассудив так, Андрей вошёл во двор.

– Коня седлайте, отъехать мне надо, – бросил он амбалам. Те бросились выполнять волю хозяина.

Андрей поднялся в свою комнату, собрал вещи – самые необходимые: запасное бельё, рубашки, всё оружие, а также запас пороха и пуль к пистолетам. На кухне взял сало и хлеб. Постоял в нерешительности – брать ли деньги из тайника? В калите звенели серебряные рубли – аж восемь, и медяки. Нет, уж коли раньше не брал, то и сейчас не будет! Как говорится – не жил богато, не фиг и начинать! Большие деньги позволяют жить легко, беззаботно, но и минус в этом есть: всегда найдутся охотники, желающие эти деньги заполучить. И ладно бы, если бы только украсть – за меньшие деньги, за медяки убивали. Конечно, так просто он не подставится, но права на ошибку у него нет. Однако и случайность исключать нельзя.

Предупредил кухарку, что несколько дней его не будет, и приходить не надо, амбалам деньги за два месяца вперёд отдал – пусть службу несут. Ежели дом бесхозным бросить, обязательно найдутся желающие чужим добром поживиться. Бочки в подвале для любого выпивохи – как валерьянка для кота. Сдвинут бочку – а под ней колечко от потайного хода. И уж очень нежелательно, чтобы его обнаружили. Андрей почему-то надеялся, что ещё сможет вернуться сюда. Предчувствие было?

Он перебросил перемётную суму через седельную луку и вскочил в седло. Один из амбалов стремя услужливо поддержал. Пригнувшись под перекладиной ворот, Андрей выехал со двора и направился к городским воротам. Миновав их, съехал в сторону и остановился. Мимо него по дороге двигался жиденький поток повозок и пеших крестьян с узлами на спине.

Куда направить коня? В Казань, в Астрахань? Туда ещё не скоро депеши царские придут. Или к мятежникам податься? Если бы они сами по себе были, он бы не исключал такую возможность. Но ведь они только поддержкой польской сильны, а Андрею это претило. Как-нибудь Русь сама разберётся, как ей жить дальше – без ляхов, без панов чванливых.