Фельдъегерь. Книга 1. Центурион - Юрий Корчевский

Алексей смотрел на беснующуюся стихию, закутавшись в шерстяной плащ.

Подошёл кентарх Валентин, постоял рядом.

– Беда тому, кто в шторм попал. В лучшем случае – сломает мачты, порвёт паруса. И сильно повезёт, если обойдётся только этим.

Повезло не всем. Утром прибыл гонец – гоплит четвёртой декархии первой кентархии.

– Декарх велел передать – в трёх стадиях от берега полузатонувший корабль.

– Рыбацкий?

– Декарх этого не сказал.

– Люди спаслись?

– На берегу не нашли никого.

– Хм, веди.

В море и в самом деле был виден корпус корабля, осевшего носом в воду до палубы. Мачты нет вовсе, видны только обрывки вантов. И даже издалека было видно, что корабль был жестоко потрёпан прошедшим штормом. Определить тип судна – военный, торговый или пират – было невозможно.

Алексей решил посетить судно и осмотреть всё самостоятельно.

У старшины взяли большую парусную лодку с рыбаком. В неё уселись Алексей и пятеро гоплитов, оставивших на берегу всё вооружение, кроме мечей.

Море стихло, и только мерная зыбь качала судёнышко.

На лодке сильно пахло рыбой.

Рыбак поднял косой парус, но ветер едва влачил лодчонку.

Они подошли к полузатопленному кораблю. На торговый или пиратский он был не похож, скорее – на дозорный или связной. Поменьше дромона.

С лодки взобрались на палубу.

– Осмотреть помещения! – приказал Алексей.

Гоплиты разбрелись по судну, а сам Алексей направился к корме – там обычно находился капитан. Часть борта слева была разрушена, как будто в неё били огромными кувалдами – о камни или о волны? Лодки, которая обычно была привязана за бортом корабля, не было – сорвана или команда покинула на ней судно?

На корме возвышалась небольшая надстройка. Алексей подёргал ручку двери. С трудом дверь поддалась его усилию – её перекосило в проёме, и на палубу вывалился человек в арабских одеждах, обеими руками прижимающий к себе небольшой сундучок. Араб был мёртв – не дышал и был холоден.

Алексей с трудом вырвал из его окоченевших рук сундучок. Он был закрыт на внутренний замок.

Подошедший гоплит острием меча поддел крышку, и хилый замок хрустнул. Алексей и гоплит одновременно заглянули внутрь. Гоплит разочарованно вздохнул и отошёл – в сундучке лежали скрученные в трубочку пергаменты.

Алексей развернул один свиток, другой – везде была арабская вязь, ничего не понятно. И только третий свиток заставил его насторожиться – на нём была подробная карта Крита. Вроде бы ничего удивительного или необычного – на судне карты есть всегда. Но возле каждого населённого пункта стояла чёрточка и цифры.

Алексей нашёл Фест – там было указано число воинов его хилиархии. Он просмотрел другие города, где стояли войска империи: точно, он не ошибся, это настоящие разведданные, нанесённые на карту.

Алексей чертыхнулся: арабского языка он не знал, надо искать переводчика или, лучше всего, передать пергамент стратигу – уж он-то должен оценить значимость находки. Такие данные собирают, если готовятся к нападению.

Подошли гоплиты, с трудом держась на мокрой и наклонённой палубе. Ни людей – живых или мёртвых, ни ценностей или груза на корабле они не обнаружили.

– В лодку, возвращаемся.

Алексей прибыл в хилиархию, прижимая к себе изъятый сундучок. После некоторых размышлений отправил к стратигу гонца с письмом, в котором описывал крушение корабля и найденные пергаменты. Ответ его обескуражил: сжечь!