Фельдъегерь. Книга 1. Центурион - Юрий Корчевский

– Всё масло, что на кораблях, вылить на палубы.

Масло на кораблях было всегда – для светильников на корме, чтобы обозначить себя и не столкнуться, если кораблей плывёт несколько, для кормёжки экипажа. Масло всегда было одно и то же – оливковое.

Почти сразу же подошёл сотник, который вёл лох в обход для захвата кораблей.

– Трибун, в трюме одного из кораблей мы обнаружили трофеи.

– И что там?

Ответ кентарха его огорошил:

– Почти полный ларец украшений.

– Да? Забери его на берег и приставь для охраны двух гоплитов – из тех, кто не запустит туда руку. Утром отнесём в лагерь – там решим.

Корабли их же вёслами оттолкнули от причала и швырнули на палубы по нескольку смоляных факелов.

Пламя разгоралось нехотя, но потом пошёл едкий дым, и сразу всё вспыхнуло.

Из домов селения стали выходить люди. Увидев гоплитов, они осмелели и подошли ближе. На их глазах уже вовсю горели корабли захватчиков.

– Кто у вас в деревне старший?

Вперёд вышел седой грек.

– У вас жертвы есть?

– Двоих убили, рыбаки – отец и сын. Да ещё сарай с сетями сгорел.

– Вот что, старшина. Завтра ни одна лодка не должна выйти в море. Ты меня понял?

– Сети стоят, выбирать надо, – попытался возразить ему старшина.

– Старшина, ты хочешь, чтобы такие же плохие люди приплыли вновь? Я не могу всё время держать здесь, в твоей дыре, сотню солдат.

– Хорошо, – покорно согласился грек, – благодарю тебя за спасение деревни.

Обе кентархии направились в казармы. По пути к ним присоединилась ещё одна – из другого селения.

Едва начало светать, Алексей послал гонцов во все селения с приказом кентархиям вернуться. А сотникам передать его приказ старшинам: не выпускать людей завтра, вернее – уже сегодня – в море. Если среди них есть лазутчик, он попытается сообщить неприятную новость хозяевам. Конечно, берег велик, за всеми не уследишь, но Алексей хотел обезопасить свой участок – за другие пусть болит голова у дукса.

День гоплиты отсыпались, а кентархи собрались у Алексея. Он вновь поставил задачу – вечером занять позиции в селениях. Море спокойное, и он не исключал повторного нападения на другом участке. Они согласовали сигналы, и Алексей оставил в резерве две кентархии. Последним вопросом было – что делать с трофеем? С трофейным оружием понятно – продать кузнецам и оружейникам, пустить на нужды хилиархии. В боях всегда повреждались шлемы, щиты, ломались древки пилумов – да много ещё чего. А вот что делать с ларцом?

– Разделить поровну! – предложил Исавр, командир третьей кентархии.

– Между всеми? Не согласен! Наша кентархия взяла трофей – зачем делить его на всех? Так нечестно! – возмутился командир второй кентархии, Валентин, который и обнаружил ценности на корабле.

– Ну да! Мы дрались на площади, я семь гоплитов ранеными имею, а ты только караул снял – и все ценности вам? – сразу вскипел Николай, командир первой сотни.

Спор разгорелся нешуточный.

Алексей послушал – ну просто базар восточный! Хлопнул ладонью по столу:

– Есть хорошая поговорка: «Душу – Богу, жизнь – государю, честь – никому!» Делим на всех. Рядовым гоплитам – по одной доле, декархам – две, кентархам – пять.

– Ты про себя забыл, – напомнил Исавр.

– Обычно как трофеи делили?

– Трибуну – десять.

– Вот так и сейчас делите. А оценить предлагаю у ювелиров в Фесте. Вы двое – Исавр и Николай – займётесь этим.

Командиры первой и второй кентархий, мысленно уже поделившие трофей только среди своих гоплитов, выглядели слегка расстроенными, но остальные же были довольны: как-никак – прибавка к жалованью. Трофеи в бою всегда отдавались войску, земли же и слава от побед доставались императору. Боевой трофей не мог забрать никто – это было священное право воина на добычу. Иногда войску, с боем занявшему город, он на три дня отдавался на разграбление. Старая традиция свято соблюдалась и правящей верхушкой, и войском – иначе кому охота рисковать жизнью за не такое уж большое жалованье?

Вечером после ужина кентархии ушли по выделенным им селениям. Однако эта ночь прошла спокойно, как и последующие. Видимо, большая потеря в людях и три сгоревших судна немного остудили чьи-то горячие головы.

А на третий день случилось неожиданное – стали раздавать трофейные ценности. Исавр и Николай не только оценили у местного ювелира ценности, но и поделили их. Получилось немного по-варварски: гоплитов много, каждому по изделию не хватало, поэтому золотое кольцо или монету рубили, в зависимости от веса, на две, три, четыре части. Потом всё это раздали перед общим строем декархам, а уж они – гоплитам. Всё происходило на плацу, под пристальным взглядом хилиархии.

Обид не было ни у кого. Каждый солдат разглядывал и взвешивал на ладони доставшуюся ему часть трофея, некоторые пробовали на зуб. На золоте высокой пробы, мягком, оставались следы.

Алексею, уже в конце, последнему, преподнесли перстень. В центре перстня, на массивном основании переливался бриллиант. Ходивший когда-то в Горный институт в Питере и имевший хоть и минимальное, но всё же какое-то представление, Алексей оценил бриллиант в пять каратов. Он был довольно грубой огранки, но сам – чистой воды, высокого качества. Алексей попробовал надеть перстень – он подошёл только на средний палец левой руки.

Что-то второй раз в его жизни появляется бриллиант – как бы снова не приключилось чего. Хотя перенёс его в древние века вовсе не бриллиант, а невзрачный камень с непонятными письменами, который Алексей сейчас носил на шее как талисман – в кожаном мешочке. Этот камешек был единственной вещью, которая связывала Алексея с его прошлым.

На следующий день, прямо с утра, после построения приехал на возке дукс Стракис. Грек был весел.

– Салют, Алексей! Я слышал, что твои воины устроили настоящий бой, уничтожили едва ли не целую эскадру! Поздравляю с победой!

– Да какая эскадра? Слухи сильно преувеличены, всего-то было три корабля и две сотни вандалов!

– Две сотни! Да они могли разгромить всё побережье! Матерь Божия, тебя направил сюда сам Господь!

– Ну да – в лице императора.

– Я немедленно напишу письмо о твоих успехах стратигу в Гартину!

– Воля твоя, отговаривать не стану.

– А где же корабли?

– Сжёг вместе с трупами вандалов.

– Зачем? Зря ты это сделал! Корабли захватчиков – зримый трофей.

– А куда тогда девать две сотни трупов? Ты хочешь эпидемии каких-либо болезней?

– Упаси бог! Пожалуй, ты правильно поступил, мудро. Я не сомневаюсь в твоей победе – ведь жители подтверждают твои слова.