Пророк Зоны - Владислав Выставной

Над ним стоял Кот с подобранным с земли автоматом.

– Надо найти тех двоих, – сдергивая противогаз и массируя шею, прохрипел Шевцов.

– Правильно, не стоит благодарности, – отозвался Кот.

Огляделся. Микроавтобус почти полностью догорел, опустившись на расплавленных шинах, и запаха горелой конопли почти не осталось. Двоих оставшихся бандитов не было видно.

Они нашли их в соседнем овраге, посиневших и трясущихся от нахлынувшей постнаркотической «ломки». Один из бандитов застыл на четвереньках, издавая отвратительные звуки, в тщетных попытках вызвать рвоту. Другой с тупым упорством жал и жал на спусковой крючок пистолета, засунутого стволом в рот. Его счастье: выпавший из рукоятки магазин валялся рядом. Как враги они уже не представляли из себя никакой опасности.

– Надо забрать их оружие, – подбирая магазин и вынимая пистолет из трясущихся рук бандита, сказал Шевцов.

Подумал секунду, добавил:

– И шмотки.

Им повезло. Штырь вернулся в сопровождении одного-единственного подельника. И даже не обратил внимания на то, что двое его людей стоят, глядя куда-то вдаль, демонстративно повернувшись к нему спиной. Он был слишком взвинчен, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

– Что за дела? – с ходу зарычал главарь. – Кто стрелял, что за дым?

Двое не шелохнулись, продолжая любоваться пейзажем.

Штырь стал медленно меняться в лице. Он соображал быстро и, видно, тут же почуял неладное. Сопровождавший его небритый бандит подался вперед, поднял ствол компактного пистолета-пулемета, крикнув:

– Вы что, уроды, совсем страх потеряли?

– А ну, друг, не пыли! – негромко произнес за спиной у бандитов Шевцов.

Небритый с ходу развернулся, собираясь, видимо, высадить весь магазин в наглеца. Напрасная попытка: с пулей во лбу он повалился на спину. Штырь застыл со злобной усмешкой на лице, даже не удосужившись обернуться. Он наблюдал, как к нему приближаются Кот с Акимом, облаченные в трофейную, отобранную у бандитов, одежду. Оглядев главаря с головы до ног, Кот снял у того с плеча кожаную сумку на широкой лямке. Заглянул внутрь. Все «вещи мертвецов» были на месте.

Все это время Штырь даже не шевельнулся. Видимо, он хорошо знал правила подобных игр и был уверен в собственной безопасности. Это спокойствие человека, который пару часов назад собирался его прикончить, взбесило Кота. Глядя врагу в глаза, сталкер сунул руку в карман его плаща и извлек оттуда двадцатисантиметровый стальной шип с рукояткой из плотно намотанной кожаной ленты. Кот осмотрел жуткий предмет, отнявший немало жизней, и сунул себе карман. Не то чтобы мечтал о таком сувенире. Просто сейчас это показалось достаточно унизительным для мерзавца, привыкшего к собственной безнаказанности.

Здесь, в Зоне, урки совсем оборзели. То ли само слово «зона» так действовало на них, вызывая ассоциации с местами заключения, то ли от длительного пребывания здесь плыли мозги, да только здешние бандиты слыли самыми жестокими и безжалостными даже в уголовной среде. Земля, что ли, такая в Зоне – приживается на ней одна только враждебная нормальным людям мерзость.

– Думаешь, у тебя девять жизней, Кот? – глядя в глаза сталкеру, поинтересовался Штырь.

– Может, и думаю, – не отводя взгляда, ответил Кот.

– Плохо ты кончишь, сталкер, – бесцветно сказал Штырь. – Лютой смертью сдохнешь. Думаешь, что, отпустив меня, сможешь вымолить у меня пощаду?

– Плевать я хотел на твою пощаду. Руки марать не хочется о такую мразь. Хотя… – Сталкер окинул взглядом бандита и резко всадил ему кулаком в живот. Штырь согнулся и встретился лицом с удачно подставленным коленом. – Прости, не удержался.

Утираясь и размазывая по лицу кровь, Штырь продолжал ухмыляться. Выпрямившись, он сказал:

– Дурак ты, сталкер. Вот ты покуражился в свое удовольствие, а потом отпустишь меня. Да, отпустишь. Потому что таким, как ты, слабо меня прикончить. И приятелю твоему слабо. Потому что, убив меня, ты испортишь свою и без того жалкую жизнь. Мучиться будешь, что прикончил безоружного. И я уйду. Только ведь потом я вернусь. Ты просто не понимаешь, на какой ад ты себя обрек. Ты думаешь, что ты в Зоне – король. Ошибаешься, в Зоне король – я. А ты дерьмо собачье. И всегда будешь дерьмом, и дерьмо жрать будешь, когда станешь умолять меня о легкой смерти. Слышишь, сталкер?.. – Он ядовито рассмеялся.

Они уходили все дальше, а крепко связанный Шевцовым Штырь все выкрикивал в спину какие-то ругательства, исходя от бессильной злобы, пока не скрылся за холмом.

– Зря мы этого упыря не прикончили, – заметил Шевцов.

Кот не ответил. Его самого раздирали сомнения. Он знал, что Штырь и его люди сделают все, чтобы превратить его в испуганного загнанного зверя. Это шакалы, презирающие человеческие законы. Иногда кажется, что они просто мутировали от частого пребывания в Зоне, сохранив лишь человеческую внешность. Внутри же давно переродились в холоднокровных безжалостных тварей, вроде осьминогов с планеты ужасов. И можно сколько угодно пытаться договориться с ними или пытаться их в чем-то убедить – это невозможно, так как они перестали ощущать себя людьми. Бежать от них, прятаться тоже бесполезно – это лишь возбуждает в них инстинкт убийцы.

Нет, он выбрал другой путь. Это не путь убийцы или жертвы. Это особая, опасная дорога, которая идет сквозь страх и сомнения. Дорога, на которой нельзя оступиться, потому что каждая ошибка здесь означает смерть. Она зовется просто и веско.

Путь сталкера.