Демон с соседней улицы - Андрей Белянин

– Друзья мои, вам осталось лишь поставить здесь свои подписи. И бежим! Полиция будет с минуты на минуту.

Собственно автографы мы поставили уже в машине. Документ есть, брак заключён, можем смело двигать в храм, так сказать, для освящения. Думаю, там в нас никто стрелять не станет, смысла нет, мы и без того успешно загнёмся в освящённом божьем доме.

Пара ангелов высадила нас у кованых решётчатых ворот той самой церковки, где когда-то я стал «крёстным отцом», подменяя Альберта. Отец Николай, посматривающий на часы, ждал нас у входа. Молодой улыбчивый батюшка с тёмно-русой бородой, всегда старающийся казаться более наивным, чем есть на самом деле.

Меня он обнял, как старого доброго друга. Мы с Азриэллой также широко улыбнулись ему, демонстрируя деревянные крестики на простых шнурках. Нет, по факту это был полный самопил, но, как вы понимаете, серебряные кресты на цепочках, освящённые в храме, могли убить нас ещё до входа на церковную территорию.

Альберт за руку отвёл отца Николая в сторонку, и они минут пять спорили, как максимально сократить время венчания. Анастасия в это время, не стесняясь, отпаивала нас коньяком впрок. Три четверти бутылки мы выглохтали на двоих не задумываясь, как воду.

Если кто из вас хоть раз в жизни венчался, мне нет смысла описывать сам обряд таинства. Скажу лишь, что в те полчаса, пока мы были в церкви, за её стенами творилось нечто невообразимое.

– Господь всё слышит и видит. И если кто-то из вас против этого союза, но боится сказать, пусть скажет сейчас или уж молчит навеки.

Купол вздрогнул, словно в него ударил снаряд. Послышался режущий нервы скрежет когтей по металлу.

– Венчается раб Божий Абифасдон… прости, Господи, что за имя?.. Раб Божий Антон…

В дверь ударили средневековым тараном. Белый ангел передал свечу супруге, на минуточку выйдя вон. Вернулся быстро, губа была разбита, с костяшек пальцев капала кровь, галстук съехал набок, но в целом Альберт был вполне доволен собой.

Отец Николай вежливо сделал вид, что ничего не заметил.

– Венчается раба Божия Азриэлла… Зинаида! Раба Божия Зинаида рабу Божьему Антону!

Когда нас проводили алтарной зоной, у меня перехватило дыхание, а моя жена просто висела без сознания у меня на руке, окна в храме вдруг взорвались десятками осколков.

Анастасия, с нежностью глядя на нас, даже не обратила внимания на две грубые царапины от стекла, распоровшие кожу на её дивной шейке. Да, если кому-то кажется, что я уделяю столько внимания жене друга, то вспомните, что я демон! И идите на фиг со своим морализмом, гр-р…

– Обменяйтесь кольцами.

Я был готов убить этого человеколюбивого батюшку, не поленившегося как следует окропить кольца святой водой. Ожоги на пальце нам обеспечены жесточайшие, и лечить придётся долго.

– Муж, поцелуйте жену, и будьте счастливы, дети мои!

Дети?! Твои?!! Да мы на две тысячи лет старше твоего папы, отец!!!

– Свидетели, поздравьте новобрачных!

Альберт сухо пожал нам руки, но его жена вдруг одарила меня легчайшим поцелуем в щёку. Словно крылья бабочки на миг коснулись моей погрязшей в грехах души…

Когда мы вчетвером вышли из церкви, то невольно вздрогнули. Всё вокруг было усыпано пеплом, зловонными кучами праха, гильзами от противотанковых снарядов, а квадрига подружек моей жены из общества молодых мам отчаянно кашляли из-за едкого порохового дыма, искренне не понимая, что происходит. Свадьба, блин!

Причём за оградой, где они и находились, всё было вполне чинно-благородно, но сама территория церкви представляла собой поле боя времён Первой мировой – окопы, воронки, следы от сапог, огромных лошадиных (и не только!) копыт.

Храму тоже неслабо досталось, стены в чёрной копоти, оконные рамы переломаны, на входных дверях следы когтей и дырки от осколочных снарядов.

Отец Николай замер с раскрытым ртом и выпученными глазами, пытаясь уложить в голове причину и последствия, мы с Азриэллой стояли на пороге, как последние герои Порт-Артура. Меня мутило, у неё тряслись колени, но мы живы и вместе, значит, всё получилось.

– Ущерб будет оплачен. – Альберт попытался утешить всхлипывающего батюшку. – Не сомневайтесь, мы всё тут приведём в порядок. Субботник устроим.

Как лично по мне, так большую часть храма было бы проще снести и отстроить заново. Но, с другой стороны, православная церковь, храбро уцелевшая после такого акта неконтролируемой агрессии, обретает заслуженную славу. Теперь её туристам показывать можно и экскурсии водить из духовной семинарии, чтоб знали и чтоб проняло.

Когда уезжали, я краем глаза заметил сухопарую фигуру одинокого старичка на троллейбусной остановке. Обычный неприметный пенсионер, каких много гуляет по скверикам и аллеям в погожую погоду.

Разумеется, я знал, кто это. И, разумеется, никому не сказал, а смысл?

Всё равно он нас убьёт…