Сады Луны - Стивен Эриксон

— Посланцам «Когтя» удалось лишь пробраться в город и сделать каких-нибудь двадцать шагов, после чего я отправил их к праотцам.

Рейк невесело вздохнул и поморщился.

— Останься маги в городе, атака малазанцев была бы отбита. Тайскренн, похоже, думал не о захвате города. У него имелись… более важные заботы. Этот имперский маг окружил свой холм густой сетью охранных заклинаний, а потом выпустил из преисподней демонов. Но не против меня, а против своих же соратников. Меня это немало удивило. Однако одним удивлением дело не кончилось. Я был вынужден тратить жизненно важные силы, уничтожая этих тварей.

Рейк снова вздохнул.

— Я увел базальтовую крепость за считанные минуты до ее уничтожения. Я направился к югу, в погоню за сбежавшими магами.

— В погоню?

— Да. Я выследил всех, кроме двоих.

Рейк внимательно поглядел на Барука.

— Мне нужны эти маги. Предпочтительно живыми. Впрочем, будет достаточно их голов.

— Вы… убили тех, кого обнаружили? Каким образом?

— Вот этим мечом.

Барук отшатнулся.

— Да, — прошептал он. — Понимаю.

— Так как насчет альянса? — спросил Аномандер Рейк и допил вино.

— Я поговорю об этом с теми, кто входит в Тайный совет, — ответил Барук, вставая на нетвердые ноги. — Вскоре мы сообщим вам о принятом решении.

Алхимик покосился на меч тистеандия.

— Скажите, если мы выдадим вам этих магов, их ждет та же участь?

— Разумеется, — отчеканил Рейк.

Барук отвернулся и закрыл глаза.

— После того что я узнал, мы не можем их укрывать. Вы их получите.

За его спиной послышался хриплый смех Рейка.

— В вашем сердце излишне много милосердия, дорогой алхимик.

Ночная мгла сменилась серой пеленой раннего утра. На пустых столах таверны «Феникс» дремали опрокинутые кружки и немытые тарелки. Обычно под утро из зала выпроваживали всех. Исключение делалось лишь для завсегдатаев, каковых в этот предрассветный час было четверо. Один из них спал, уронив голову на стол, прямо в лужицу перекисшего эля. Спящий громко храпел. Остальные играли в карты. У двоих игроков от усталости слезились воспаленные глаза. Третий внимательно разглядывал собственную руку и говорил, не закрывая рта.

— Это было как раз, когда я спас Раллику Ному жизнь. И было это в самом конце Вечерней улицы. Четверо… нет, пятеро каких-то гнусных мерзавцев загнали парня в угол. Бедняга Раллик едва держался на ногах. Вы не поверите: эти подонки нанесли ему не менее сотни ножевых ранений. Кровь так и лилась. Я только взглянул на него и сразу понял: Раллику не выстоять. И тогда старый, но отважный Крюпп напал на этих подлых убийц сзади. Кончики его пальцев сияли магическим огнем. Крюпп произнес могущественное заклинание и… о чудо! Шесть трупов упали Раллику под ноги. Вскоре от них осталось лишь шесть кучек пепла. Зато монеты, что были в их карманах, чудесным образом уцелели. Достойное вознаграждение, должен вам сказать!

Муриллио наклонился к Крокусу-Шалунишке.

— Разве такое может быть? Чтобы Крюпп отважился…

Крокус вяло улыбнулся другу.

— А мне все равно. Мне здесь хорошо и безопасно, и это главное.

— Война между ассасинами? Какая чушь! — провозгласил Крюпп, развалившись на стуле и вытирая лоб мятым шелковым платком. — Крюпп не желает верить подобным россказням. Вчера ночью Раллик Ном, как всегда, появился в «Фениксе». И они чесали языками с Муриллио? Начнись эта война, Раллик не пришел бы сюда.

Муриллио поморщился.

— Я наблюдал за Номом и знаю: когда он кого-то угробит, то потом всегда заглядывает в «Феникс»… Эй, ты будешь ходить? Надо доиграть, а то у меня с утра дела ждут.

— А о чем Раллик говорил с тобой? — полюбопытствовал Крокус.

Муриллио лишь пожал плечами, продолжая глядеть на Крюппа.

Толстенький человек удивленно вскинул брови.

— Разве сейчас ход Крюппа?

Крокус закрыл глаза и тоже развалился на стуле.

— Крюпп, дружище, я видел на крышах троих ассасинов. Двое прикончили третьего, а потом погнались за мной. Представляешь? Они ведь прекрасно видели, что я никакой не ассасин.

Муриллио придирчиво оглядел перепачканную и порванную одежду воришки, а также ссадины и царапины на его лице, шее и руках.

— Я склонен тебе верить, Крокус, — сказал он. — Дурачье! Бедный Крюпп, вынужденный сидеть за одним столом с такими ослами!

Он покосился на храпевшего.

— А Колль — величайший осел, но, к его же несчастью, наделенный даром самопознания. И из его нынешнего состояния можно вывести кое-какие правдивые умозаключения. Ты сказал, Муриллио, что тебя ждут дела? Надо понимать, сердечные? Крюппу, однако, не кажется, чтобы большинство городских красоток поднималось в такую рань. Жутко представить, что они увидят в зеркалах, если проснутся сейчас. Крюппа от одной мысли мороз пробирает.

Крокус поглаживал шишку, набитую в ночной погоне. Шишка распухла еще сильнее и болела. Поморщившись, он обратился к толстяку:

— Давай, Крюпп, ходи. Сейчас твой ход.

— Мой?

— Не в пример заразным болезням, самопознание не передается другим, — сухо заметил Муриллио.

Заскрипели ступеньки лестницы. Сверху в зал спускался Раллик Ном. Игроки повернулись в его сторону. Высокий, смуглый Раллик выглядел отдохнувшим. Он сменил одежду на дневную. На плечах ассасина был темно-пурпурный плащ, скрепленный перламутровой застежкой в серебряной оправе. Тщательно расчесанные черные волосы обрамляли его худощавое, тщательно выбритое лицо. Подойдя к столу, Раллик молча взял Колля за жидкие волосы, приподнял ему голову и принялся разглядывать его опухшую физиономию. Потом он осторожно вернул голову спящего в лужицу эля и выдвинул себе стул.

— Игра так и не прекращалась? — спросил Раллик.

— Ни на минуту, — отозвался Крюпп. — И эти двое так проигрались, что им придется снимать с себя последние рубахи! Да, вот еще что, дружище Раллик. — Крюпп вяло махнул в сторону Крокуса. — Этот юнец прожужжал нам все уши о каких-то убийствах на крышах. Якобы кровь лилась оттуда ручьями. Ты же, Раллик, истинный друг Крюппа, ты не станешь его обманывать. Скажи, это правда?

Раллик пожал плечами.

— Очередной слух. Даруджистан не может без слухов.

Крокус насупился. Кажется, этим утром никто не желал отвечать на его вопросы. Воришка вспомнил, как Раллик и Муриллио перешептывались в сумрачном углу. О чем они могли говорить? Нельзя сказать, чтобы его очень уж удивило их секретничанье. Но раньше к ним всегда присоединялся Крюпп. А вчера ночью они почему-то обошлись без общества толстяка.

Муриллио повернул голову и обшарил глазами стойку.