Грешница - Михаил Парфенов

Жердь описала полный круг и пронзила насквозь подползающую к ноге тварь. Еще одна подкрадывалась сзади. Сантера поменяла хват, деревяшка скользнула по боку и вонзилась в полупрозрачную плоть. Морок с тихим хлопком взорвался.

– Давай-давай! Покажи им! Разорви на мелкие кусочки! – упоенно вопила Мария, неизменный зритель ее тренировок. Без постоянного контроля маленькой колдуньи мороки растворялись в воздухе.

– Не отвлекайся! – коротко рявкнула Сантера, протыкая еще трех противников. – И умерь пыл, я уже с целой армией дерусь!

– Продолжай! Мастер сказал: нужно увеличить темп!

– Ай! – Щеку обожгло морозным огнем, и она ненадолго онемела. – Я скоро подохну вашими стараниями! Твоего бы мастера сюда загнать!

– Он не любит работать руками. Говорит, это дело необразованных глупцов.

– То есть наше с тобой?!

Их дни шли беззаботно и неспешно. Сантера продолжала тренироваться до изнеможения – и своего, и Марии, – возвращаясь в дом почти за полночь и сразу засыпая, едва ее голова касалась подушки. Она почти не виделась с некромагом – тот запирался у себя в комнате, день и ночь кропя над древними фолиантами, исписывая пачки бумаги и рисуя непонятные символы. Лишь изредка он спускался вниз, чтобы подкрепиться или уйти по своим, никому не известным делам. К себе и своим записям он не подпускал даже Марию.

Лишь однажды случилось непредвиденное. Сантера устроила себе выходной, отпустила чернокожую служанку, а сама провела полдня на огороде, увлекшись местной клубникой – огромной, сочной, с твердыми косточками. Вернулась в дом, когда на улице уже начинало темнеть. На ходу вытирая алые от сока губы, прошла из одного крыла в другое, звонко стуча каблуками по тщательно вымытому полу. Слух ее внезапно уловил тихое хлюпанье. Пойдя на звук, она обнаружила в дальней комнате создательницу мороков, сидящую на корточках за плетеным креслом. Мария прижимала руки к лицу и едва слышно шмыгала носом.

– Что случилось, кто обидел? – удивленно спросила Сантера, присаживаясь рядом. До этого момента она не видела свою «сестричку» не то что плачущей, даже грустной.

Мария подняла голову, и Сантеру пробил озноб. На детском личике зияла разлагающаяся рана. Полщеки отсутствовало, обнажая воспаленные десны, края раны, пересеченные ниточками сгнившей кожи, источали нечто зеленое и вязкое. В глазах, синих, как штормящее море, стоял безумный животный страх.

– Это Рик сделал?

Мария едва заметно шевельнула губами:

– Я звала, но он не слышал… Зашла, а мастер… Сестричка, больно!

– Идем, – приказала Сантера, поднимая девочку на ноги и волоком таща за собой. Та послушно передвигала ногами, явно не соображая, что происходит.

Сантера поднялась на второй этаж, пинком распахнула дверь, сорвав ее с петель, и вошла в комнату своего мужа. Рикарва сидел за столом, вокруг него, как обычно, горами высились старые пыльные книги. Когда раздался шум, он повернулся, непонимающе выгибая бровь.

– Что вы себе позволяете? Сантера, объяснись.

– Твоя работа? – поинтересовалась Сантера, указывая на чернокожую служанку.

– Она перешла дозволенные границы и была заслуженно наказана, – спокойно ответил Рикарва, с неповторимой властностью опуская руки в кожаных перчатках на подлокотники кресла. – И какое ты имеешь право так врываться ко мне? Что тебе до Марии? Она всего лишь пешка в моих планах.

– Дело?.. – Уверенность ведьмы на миг дала трещину. Она не задумывалась о выгоде, когда шла сюда. – Зачем… Да потому что хочется! А вот тебе, похоже, больше заняться нечем, как детей обижать. Тоже мне великий герой, надышавшийся книжной пыли!

– Ты забываешься, Сантера.

В комнате похолодало на несколько градусов, и пахнуло сыростью свежевскопанной могилы.

– А напомни мне, муженек, кто из нас двоих быстрее? – Сантера хищно прищурилась. – Успею ли я тебе хребет сломать, прежде чем обращусь в гниль?

Рикарва отвел взгляд, мысленно просчитал все варианты и обреченно отмахнулся:

– Если тебе уж совсем невтерпеж… Я и сам хотел это сделать.

Он коснулся щеки подошедшей девочки, и следы тления стали пропадать с ее лица, всасываясь в руку некромага. Рана затягивалась, обрастая новой кожей. Вскоре все стало как раньше.

Мария хлюпнула носом и, поклонившись, тихо произнесла:

– Благодарю, мастер. Вы очень великодушны.

– Вот именно! А теперь убирайтесь. Вы мне мешаете.

Юноша нетерпеливо указал на зияющий дверной проем и отвернулся от них, снова углубляясь в чтение.

Создательница мороков, продолжая кланяться, немедленно вышла из комнаты. Сантера задержалась.

– Тебе еще что-то от меня нужно?

– Нет. Абсолютно ничего, – задумчиво произнесла девушка, грациозно усаживаясь на заправленную кровать. – Просто странная мы с тобой семейка: ты живешь в отдельной комнате, ни разу меня не обнял, не поцеловал. Словно я тебе чужой человек, а не жена.

– Я считаю физические контакты излишними, – невозмутимо ответил Рикарва, хотя Сантере показалось, что его голос стал глуше.

– И даже секс?

– Примитивный инстинкт, от которого зависят такие же примитивные особи. У нас с тобой чисто платонический брак.

– Жить можно и без секса, но как-то грустно… – произнесла вслух Сантера всплывшую в памяти фразу.

– Глупости. Если это все, что ты хотела спросить, то уходи. У меня много дел, я еще не расшифровал найденные рукописи. И поставь наконец дверь на место.

Некромаг всем видом продемонстрировал, что разговор закончен.

– Как скажешь, любимый, – с издевкой прощебетала девушка, целуя его в ухо.

– Шедеврально, – вздохнул Рикарва, когда она выбежала из комнаты.

Странные поступки выбранной им жертвы не поддавались логическому объяснению, и это начинало смущать молодого некромага.

Ярко-оранжевый диск закатного солнца медленно погружался в мохнатые объятия леса. За окном слышались собачий лай, пересвист недовольных птиц, припозднившееся петушиное кукареканье да далекая ругань соседей, один из которых жаловался на алкоголизм другого. Подул холодный порывистый ветер, и Сантера, сидящая в своей комнате на подоконнике, невольно поежилась.

На заднем дворе, на который выходили ее окна, происходило неясное шевеление. Абы как сделанная деревянная изгородь, опоясывающая поселок и отделяющая его от леса, слабо вспыхнула. Присмотревшись, Сантера заметила стайку небольших серебристо-серых существ, торопливо выползающих из леса. Каждый раз, когда кто-нибудь из них пытался пролезть через ограду, та начинала светиться и сжигала их дотла. Длинные вытянутые тела существ корчились и извивались от боли, но большинство упрямо лезло на «баррикады», желая проникнуть в поселок.

– Их называют флернами. Раньше зачарованной ограды не было, и они частенько таскали у деревенских жителей кур, гусей и даже кошек, – сказала Мария, возникая у нее за спиной.