Мегаполис Ленд - Алексей Вилков

Во дворах правила сиеста – словно по всеобщему сговору улицы опустели, а люди исчезли, будто провалились в невидимую черную дыру. Старый японский фургон, замазанный засохшей грязью, неслышно въехал в затерявшийся переулок, прокатился десять метров и остановился рядом с Викиной малышкой, притаившись.

Доверившись интуиции, Пастарьев очнулся и прищурился. Из фургона показался небритый, суетливый и крадущийся человек в затхлой потрепанной кепке, и хромой походкой направился к ним. Предчувствуя опасность, Стас машинально похлопал Вику по колену:

– Похоже, к нам гости! Просыпайся. Он похож на таксиста.

– Зачем ты вызвал такси? – медленно потянулась Виктория. – Мою девочку эвакуировали на штрафстоянку? Только этого не хватало.

Небритый мужчина в потрепанных серых джинсах, кожаной куртке и лакированных туфлях, изнемогая от жары, но не желающий избавляться отлишней одежды, осторожно доковылял до машины, пригнулся, чтобы разглядеть пассажиров, и неуверенно спросил с кавказским акцентом:

– Такси заказывали?

Напрягшийся Стас оценил возможную угрозу и, как Штирлиц, сухо ответил:

– Вы ошиблись. Сами на ходу, разве не заметно?

Подозрительный тип просто так не сдавался и сложил черные руки на пояс:

– Ай-ай-ай, непорядок! Станислав и Виктория?

Сердце девушки екнуло и провалилось в пятки, готовясь к шудшему повороту собитий.

– Вы инквизитор? Мы ни в чем не виноваты! Нас подставили!

– Письмо при вас? – хладнокровно спросил таксист, гневно стрельнув огненными зрачками.

В полном недоумении, и не справляясь с паникой, Стас лихорадочно вытащил листки:

– Возьмите и отпустите нас!

Странный таксист, похожий на инквизитора, принялся изучать письмо. Прочитав несколько предложений, он с размаху бросил клочки на землю:

– Оно! Узнаю почерк. Я приехал за вами.

– За нами? – в ужасе воскликнула Вика. – Вы, собственно, кто будите?

Таксист нагло ухмыльнулся, обнажив темно-желтые кривые зубы:

– Армен, хорошая моя! Для тебя просто Арменчик.

– Понятно, – недоверчиво фыркнула Вика. – Вы знали Тополина?

– Бедняге соболезнует вся диаспора. Да простит всевышний его грешную душу!

Стас отряхнул ладони и невнятно пробормотал:

– Видишь, нас все-таки нашли, придется отложить загородный пикник. Забацаем шашлычок на природе чуть позже.

– Я главный специалист по шашлычным вопросам, – вспылил Армен. – Пальчики оближешь! Меня по-любому пригласить надо, не пожалеешь. Но нам позарез нужно ехать, только не на вашей колымаге. Свою тачку вы засветили, на ней опасно разъезжать по городу. Я думаю, вы порядочно накуролесили. Успели, так сказать, напортачить и вашим, и нашим. Немудрено! Вашего коня мы оставим здесь, поблизости стоянок я не встречал. Район здесь спокойный, угоны случаются редко. Пересядете ко мне, никто не заподозрит меня в перевозке свидетелей контакта, даже всевидящие инквизиторы. Поспешим! У меня семья: любимая жена и трое детишек, я хочу провести выходные вместе с ними. А так пропадаю круглыми сутками за баранкой. Жена ругается, но кто-то должен кормить многодетное семейство.

– Вы женаты? – удивилась Вика. – Никогда бы не подумала. Трое детей? Ваша супруга – настоящая мать-героиня.

– А что делать? – риторически спросил Армен. – Это само собой разумеется. Большая семья – большие проблемы. Успевай каждого джигита прокормить, а они очень прожорливые, особенно мальчики. У меня растут два сорванца и младшая девочка. Попробуй воспитай из них достойных членов общества, когда тебе вставляют палки в колеса. На каждом перекрестке требуют прописку, расписку, записку! Вдохнуть свободно невозможно, без бумажки ты не человек. У меня с документами полный порядок, держу эту поганую бумажку за пазухой днем и ночью. Даже сны снятся, как противная ментовская морда с фуражкой проверяет подлинность моих документов, вечно находя какие-то неполадки. Поймите, я не высыпаюсь, а ведь это фактор риска на дороге.

– Тяжела ваша доля, – заключила Виктория. – Но вы же подвергаете себя опасности, связываясь с нами. Что вас подтолкнуло?

– Я сочувствую незаконной миграции.

– Вот как? То есть вы, Армен, инквизиции не боитесь?

– Не совсем, любезный. Инквизиции боятся все, никто не застрахован от незапланированного посещения служителей межпараллельного правосудия. Я не исключение. Скажу больше: на своей колымаге я катал по городу двоих агентов Генерального управления.

– Какого управления? – не понял Пастарьев.

– Неужели? – воскликнула Вика. – Судя по вам, легко отделались. А как они выглядели?

– Не все сразу! – остановил ребят Армен. – Отвечаю по порядку. Генеральное управление – это из жаргона инквизиции, что-то типа их базы, сходняка, неважно. Далее об их внешности. Помню, как сейчас: главный инквизитор – высокий и с бородкой, зовут Михаил Николаевич. Второй – званием меньше, широкоплечий шкаф с лысой, как вершины Кавказских гор, башней. Слушается, как дрессированная собачка, своего босса, ни в чем ему не перечит и стоически переносит насмешки командира.

– В очередной раз убеждаюсь, что это те же типы.

Друзья пересели в машину Армена. Убедившись, что переулок пуст, таксист нырнул за штурвал четырехколесного парусника и отчалил от бордюрного причала.

– Куда едем? – спросила Вика капитана дальнего плавания.

– Предстоит долгий путь. Чилкин обустроился на полузаброшенном заводе. Не представляю, что за завод и что он производил. Скорее всего, он давно банкрот и служит прибежищем для городских отбросов. Не в обиду будет сказано, но Чилкин как раз к ним относится, только ему об этом не говорите. Аркадий затаился в надежном укрытии и коротает там день за днем. Чем он на заводе занимается, даже не представляю, только однажды заезжал туда на минутку. Сегодня снова навещу.

– Так он безработный босяк или числится там? – спросила Вика, положив уставшую голову Стасу на плечо.

– Доберемся, и ты его лично спросишь.

– Армен, вы уверены, что он адекватен? – вмешался Стас. – У меня складывается образ какого-то дикого и полусумасшедшего бродяги, который прячется от людского взора в подземных катакомбах и не желает подниматься на поверхность.

Выехав на шоссе, Армен обстоятельно прокомментировал нелестное высказывание: