Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

– А вот это уже наглость! – заявилаУлита и, схватив мушкет, прицелилась.

– Эй ты, хамло длинноногое! –заорала она. – Считаю до ста! Девяносто девять уже было! Проваливай илисейчас сопелька оборвется!

Человек в пыльном плаще выпрямился и молчаоткинул капюшон. Мушкет выпал из рук ведьмы, так и не выстрелив, к величайшемуразочарованию Зудуки.

– Эссиорх! – радостно завопилаУлита. – Эссиорх!

Хранитель быстро поднес палец к губам, наделкапюшон и ссутулился.

– Вы обознались. Темный звездочей Адрианфон Тошниотль к вашим услугам! – сказал он.

Оглядевшись, фальшивый звездочей хотел былоразбежаться и прямо сквозь стену запрыгнуть на второй этаж, но, вспомнив очем-то, с досадой махнул рукой. Пришлось воспользоваться самым скучным из всехсуществующих способов проникновения в помещение – дверью.

– Страшно неудобное место, эта ЛысаяГора! Полеты тут заблокированы, телепортации тоже… Хотя оно и понятно. Здесь ибез телепортантов полный бардак, – проворчал он через пару минут, входя вкомнату и сбрасывая капюшон.

Да, сомнений не было. Перед ними действительностоял Эссиорх. Улита с визгом повисла у него на шее и поджала ноги.

– Эй! Ты сорвешь мне спину! Спина умотоциклистов – слабое место! – пропыхтел хранитель, с трудом удерживаяравновесие.

Ведьма надула губы.

– Гадкий ты гадик! А как же торжественноеобещание носить на ручках всю жизнь? – поинтересовалась она.

– Не припомню что-то такого, –сказал Эссиорх.

– Нет, вы слышали его? Слышали? Говориламне Мамзелькина: не верь мужчинам, обманут! Обещают пиццей накормить – берирасписку. Обещают поцеловать – тоже бери расписку, пока не передумали. Причемрасписку лучше заверить у нотариуса.

– Я хранитель. Нам нельзя кнотариусу, – заметил Эссиорх.

– Да уж знаю я, все знаю… Вам и женитьсянельзя, – отмахнулась Улита.

Эссиорх насупился и попытался суровоокаменеть, однако по ходу дела оказался не готов и передумал.

– Ну ладно, ладно. Не злись. Как тебеудалось пройти мимо хозяина? Он тебя пропустил?

– Разумеется. Я умею производитьблагоприятное впечатление. Я даже вступил с ним в светский разговор! –похвастался хранитель.

– И что же ты ему сказал? –машинально спросила Улита, с вниманием любящей женщины исследуя кончикаминогтей волосы и шею любимого.

– Не надо… Щекотно… Я спросил у него,откуда у него эти ужасные шрамы на лице. Не получены ли они в знаменитой битвес тенями?

– А он?

– Он ответил, что в битве с тенями онрубился на стороне светлых, однако шрамы не оттуда. Когда он был ребенком и жилв мире лопухоидов, то однажды вбежал в кухню через стекло веранды, потому чтоиспугался очень маленького песика…

– А ты что?

– Да ничего. Я заверил его, что шрамы,украшающие мужчину, могут быть любого происхождения, и поднялся к вам.Напоследок он сказал мне, что если я захочу вечерком выпить, он составит мнекомпанию.

Улита, все еще частично висевшая на Эссиорхе,наконец соизволила встать на собственные ноги.

– Так и быть. Живи. В поднимающих тяжестимужчинах есть что-то комическое. Особенно, когда они еще пытаютсяразговаривать! – сказала она.

– Спасибо, что просветили. В следующийраз, когда тебе вздумается на меня навалиться – виси на плечах, а не дави назатылок! – с обидой произнес Эссиорх.

Пока Эссиорх выяснял отношения с Улитой, Дафвнимательно смотрела на своего хранителя. Что он делает здесь? И как сумел такскоро найти их? Разумеется, хранители всегда знают, где в тот или иной моментнаходится их подопечный, но все же?

– Как ты оказался на Лысой Горе? И гдетвой мотоцикл? – спросила она.

– Тут долгая и запутанная история… –сказал Эссиорх, поняв, что Дафна ничего еще не знает о картине, Камне Пути иперсоне по имени Матвей Багров. – Если совсем кратко, то от моегомотоцикла осталась только рама.

– Рама?

– Еще руль и двигатель, если быть совсемточным, – Эссиорх горестно уставился в пол.

– Бедняжка! Что с ним стряслось? Короткоезамыкание? Трейлер пошел на обгон «Запорожца»?

– Его зацепило из пепеломета. Если этотело уцелело, то лишь потому, что я вылетел из седла чуть раньше. Так что вкакой-то мере я даже благодарен тому стрелку из сглаздамата, который помог мнеэто сделать. Сглазы-то не убивают.

– Пепеломет… Сглаздамат… Погоди! Это жеоружие боевых магов! Ты сцепился с боевыми магами, пупсик? – поразиласьУлита.

– Я с ними, или они со мной. Какаяразница? От перестановки слагаемых драка не отменяется, – сердито ответилхранитель.

– Надеюсь, ты хорошо им накостылял?

– Боюсь, что похвалиться нечем, – ссожалением сказал Эссиорх. – Я вскочил и как припадочный кинулся к своемумотоциклу. О магах я вообще забыл. Маги тем временем кое-что нашли, сообразили,что им нужен был совсем не я, покрутились поблизости на своих склепах ислиняли. У них хватило ума не соваться. Да и потом, по большому счету, что онимогли мне сделать? Уничтожить тело? Я вселился бы в другое…

– А затем?

– Я затащил в кустарник остов мотоцикла –возможно, после я постараюсь восстановить его, – задержался на несколькочасов, чтобы уладить кое-какие дела, понял, что в мире лопухоидов меня ничтобольше не удерживает, и отправился на Лысую Гору. Вот и все, – сказалхранитель.

Даф с ее безошибочно настроенной интуициейощутила, что Эссиорх о чем-то умолчал, однако решила, что об этом они поговорятпозднее, когда останутся вдвоем. Пока же только спросила:

– А что это за Адриан фон Тошниотль?

Эссиорх сдвинул брови.

– История магии. Девятьсот восьмой годобучения. Дополнительный материал. Ты хочешь сказать, что ты это не проходила?

– Э-э… конечно… Адриан фон Тошниотль!..Теперь припоминаю! – важно сказала Даф, ощущая подозрительный зуд вневидимых перьях.