«Черные бушлаты». Диверсант из будущего - Александр Конторович

— Не вертитесь, товарищ лейтенант, — медсестра придержала меня рукой. — Потом прыгать будете, дайте перевязать.

Я сидел на бревнах и стоически терпел, пока меня поливали йодом и бинтовали. С Витькой закончили раньше, и он уже лежал на носилках. Под голову ему подсунули ватник, и он теперь мог с возвышения обозревать площадь. По ней ходили солдаты из взвода охраны, разбирали брошенное оружие и сносили в одно место погибших жителей.

Тела убитых бандитов снесли к колодцу. Там, под охраной двоих автоматчиков уже сидел, вытащенный наружу, наш клиент. Тряс головой, приходил в себя. Двое солдат на носилках принесли Даура, он был ранен в ногу и тихонько ругался сквозь зубы. Подошла Маринка. Платье её было порвано и вываляно в грязи. По лбу стекала кровь. Медсестра тут же бросилась к ней и захлопотала, как курица над цыпленком.

На площадь въехали три машины. «Виллис» Пахомыча я узнал сразу, а это еще кто? Из второй машины вылез грузный дядька, и, не дожидаясь Пахомыча, направился к нам. Кто это? На плечах погоны, какие? Не вижу отсюда… Генерал? Корабельников? Да, похоже, что так.

Со стороны каланчи к нам двигалась группа солдат, кого-то несли. Подойдя ближе, они поставили носилки на землю. Один из солдат положил рядом СВТ с расщепленным ложем. Снайпер?

Тигрица встрепенулась и бросилась к носилкам. За ней развевался незакрепленный бинт. Подбежав, она упала на колени и наклонилась над лежащим. Я тоже кое-как поднялся и доковылял до них. Саднило бедро, в самый последний момент его-таки зацепил один из недовзорванных-недострелянных бандюков.

Тигрица повернула голову стрелка и убрала с его лица прядь волос.

— Майор?

Да, это был он.

Подошедший врач покачал головой.

— Ничего уже сделать я не могу… Одиннадцать пуль… Как он еще стрелять мог? Уму непостижимо…

Маринка сидела, молча, только плечи ее вздрагивали. Пальцы ее сжимали руку майора.

— Товарищ генерал! — Пахомыч, и как он только успел раньше? Бегом бежал или подъехал?

— Потом, подполковник, все потом! — генерал подошел к носилкам и тоже опустился рядом. Взял Тигрицу за руку.

— Как ты?

— Ничего…

— Товарищ генерал, — это врач. — Он еще на каланче умер, мы только к нему подошли, а он уже…

— Вижу, все вижу. Потом, капитан, все потом…

— Он уже ранен был, нас прикрыл. Мы у пулемета троих убитых пулеметчиков нашли, оттуда вся каланча, вся площадь — как на ладони. — Маринка говорила быстро, сглатывая слова. — Они все видели, там позиция хорошая…

Она замолчала и уткнулась головой генералу в плечо. Он осторожно придержал ее и нашел глазами врача.

— С другими — что?

— Старший лейтенант Перминов — убит. Все остальные — ранения различной степени тяжести. Но тяжелых нет. Пара месяцев — и поставим на ноги.

Генерал скрипнул зубами. Маринка подняла голову и виновато улыбнувшись, отошла в сторону. Села на бревно. К ней тут же подбежала медсестра и стала что-то выговаривать, поправляя сползшую повязку.

Я обернулся на звук шагов. Пахомыч! Осунувшийся и враз постаревший. Он подошел к генералу.

— Товарищ генерал…

Тот мгновенно повернулся на каблуках, взвизгнул песок.

— Почему!? Почему опоздала помощь?!

Пахомыч кивнул головой на свой «виллис». Я пригляделся. Лобовое стекло было пробито в нескольких местах.

— У въезда в село, они выставили пулемет. У нас потери — двое убитых и шестеро ранены.

— Вот даже как? — генерал поостыл. — Сколько их было?

— Четыре человека, товарищ генерал.

— Ушли?

— Не успели, товарищ генерал.

— И долго вы с ними провозились?

— Около трех минут.

— Как же их раньше не заметили, ведь разведка села велась уже около недели?

— Они стреляли прямо из окна крайнего дома, товарищ генерал. Там и жили до этого. Оружие у них в доме было, ниоткуда нести не надо.

— Местные жители — или?

— Хозяин дома местный, его племянники и двоюродный брат. Все отсюда. Чужих никого.

— Змеиное гнездо! — генерал сплюнул на землю.

— Тут много таких. Сразу и не распознаешь.

— Ладно, разберемся. Найду я им на это гнездо наседку! Пойдём, посмотрим на этого деятеля.

Командиры подошли к колодцу. Понурый клиент сидел на бревне и курил, кто-то дал ему папиросу.

— Так вот он гусь, каков! — генерал остановился в метре от клиента. — Хорош! Особенно морда хороша. Кто это его так?

Пахомыч покосился на меня.

— Лейтенант Мохов, товарищ генерал.

— Впечатляет, — кивнул генерал головой. — Прямо-таки душа радуется, как посмотрю!

— Пусть, твоя душа, раньше времени не радуется, — хрипло проговорил клиент. — Ты еще домой доберись…

— Это, ты, не дядюшку с племянниками, случаем, в виду имеешь? Так они уже тебе не помошнички, поди, и остыли уже.