Сафари для победителей - Артем Каменистый

И пришел мрак.

* * *

Броня королевского дракона Энжера легко держала винтовочные и мушкетные пули – они лишь краску портили. Чугунные пушечные ядра отскакивали от нее, будто пустые орехи, в худшем случае оставляя незначительные вмятины. Первый министр Темного Двора уже не первый год пытался придумать простой и эффективный способ убийства тяжелых танков. И лишь в последние месяцы существования Династии теория начала перерастать в практику.

Слишком поздно: южане одержали победу, взяв столицу. При этом все лаборатории и мастерские Малкуса были потеряны – спасти удалось немногое. Доставить в холмы Венны смогли только жалкие крохи от величественных замыслов.

Из многократно сваренных стальных полос были откованы сердечники «противодраконьих пуль» – по виду они напоминали обрезки ломов. Из бронзы отлили раскрывающиеся футляры, по диаметру равные калибру пушек. Лучшие кузнецы снабдили снаряды хвостовиками ручной работы.

Теоретически при выстреле должно было происходить следующее: снаряд, подталкиваемый пыжом, вылетает из ствола с огромной скоростью; далее, не стесняемые стенками ствола, от сопротивления воздуха разлетаются в стороны части футляров; оперенный сердечник настигает танк, прошивая его броню будто сосновую доску. Специалисты первого министра считали, что одного-двух попаданий хватит даже королевскому дракону. Слишком много в нем сложных механизмов, которые наверняка пострадают от такого насилия. Да и экипажу достанется.

Но все это была лишь теория – на практике снарядов не испытывали. Два выстрела по деревянным мишеням показали противоречивые результаты. В первом случае все прошло как надо – сердечник углубился очень прилично. Во втором мишень почти полностью разнесло – футляр не разделился.

На танковой броне никто не проводил испытаний. Были лишь предположения. Да и по дереву испытывали маловато – больше провести не успели. А сейчас вообще не до испытаний: всего восемь снарядов удалось доставить из столицы.

Восемь – удобная цифра: стандартных единорогов у Малкуса было четыре – на каждый выделили по два снаряда.

Артиллерийская засада, мимо которой проезжал дракон, не сплоховала. Орудие навели четко – промаха не было. Да и трудно промазать, если до цели можно камнем добросить.

Но теория столкнулась с грубой практикой, и в замыслы Малкуса вновь вкралось непредвиденное. Орудие, на котором испытывались снаряды, имело стандартный калибр. Вот только фабричных машин, способных работать с точностью до сотых долей миллиметра, в империи не существовало. Стволы доводились песочком разной зернистости. Для чугунных ядер не критично, а вот для противотанкового снаряда…

Единорог, из которого выстрелили по танку Эттиса, для чудо-снаряда оказался тесноват. Нет – снаряд не застрял в стволе. Сила пороховых газов преодолела сопротивление металла. Но случилось то, чего не ожидали: бронза деталей футляра при этом сильно разогрелась, частично размазалась по швам, частично расплавилась. Расплав, контактируя с глубокими, холодными частями снаряда, повел себя сложно и противоречиво.

Детали футляра спаялись между собой и, покинув канал ствола, не позволили сердечнику отправиться в свободный полет. Завывая несбалансированным хвостовиком, снаряд бронзовой дыней ударил в танковый борт возле пушечной башенки. Сила этого удара была столь высока, что броня вспыхнула алым и белым, пропуская через себя стальной наконечник. Железо, не выдерживая этого напора, расступалось, лопалось, деформированными брызгами разлеталось по внутренностям машины, поражая оборудование и человеческую плоть.

Увы, низкокачественный имперский порох и примитивная артиллерия – не лучший вариант для такого оружия. Снаряд застрял. Скорость оказалась слишком мала – для протаскивания бронзовой «дыни» через броневую шкуру ее не хватило.

Сверкая тремя уцелевшими фарами, королевский дракон ворвался в деревню. Ворвался в толпу ликующих солдат Малкуса. Они уже победили – добивали последние очаги сопротивления. Надо признать, жалкие очаги – лишь дикари-ланийцы сумели дать более-менее организованный отпор. Ликование победителей вмиг затихло: они узрели сам ужас. Спасти от него могло лишь немедленное бегство – и они побежали. Побежали от полумертвой неуправляемой машины: на рычагах висело тело искалеченного механика-водителя, из пулеметов и пушек никто не стрелял, все три отсека заполнились болью и тьмой.

Но солдаты Малкуса этого не знали – даже молчаливый дракон пугал их в сто раз больше, чем полнокровный полк драгун. Ведь всем известно – он непобедим. Он – сама смерть на гусеничном ходу. В один миг позабыв про то, что они победители, воины прыснули кто куда – лишь бы оказаться подальше от бронированного кошмара. Местные добровольцы, никогда не сталкивавшиеся с танками, заразились паникой от ветеранов: бежали с ними бок о бок, здраво рассудив, что понапрасну такие закаленные бойцы улепетывать не станут. Напрасно офицеры пытались унять панику – рядовые даже не думали подчиняться.

А когда в спины самых неудачливых ударил пулемет, побежали даже офицеры.

* * *

Грация сбросило с сиденья. Сбросило без нежностей – спиной на далеко не пушистые снарядные ящики. Разлетелась лампочка, погрузив чрево танка во мрак; в ушах стало пусто и тихо, а во рту солено.

Несмотря на легкую контузию, советник не потерял сознания. Он даже продолжал мыслить относительно здраво. Первым делом решил, что оглох и ослеп по неведомой причине – зрение и слух не выдавали информации. Вторым делом предположил, что танк получил сильные повреждения и сражаться больше не сможет. Вибрация доказывала, что машина все еще на ходу, так что со вторым предположением Граций, возможно, немного поторопился. А вот с первым…

Бледное фонарное сияние, разгоревшееся где-то вне поля зрения советника, подсказало, что с первым он поторопился тоже. Над ним склонился Эттис, что-то беззвучно крича прямо в лицо, – Граций не понимал ни слова. Чья-то рука стянула наушники, мир тут же, будто по команде, наполнился звуками, объемом и дымным кузнечным запахом раскаленной железной окалины. Теперь слова капитана можно было разобрать:

– …в порядке?! У нас раненые и убитые! Что это было?!

– Быстрее вперед – за домами укрывайте танк, – прохрипел Граций. – У них пушка большая – они почти в упор из нее в нас попали. Они ждали, когда мы здесь проедем.

Понял Эттис или нет, но советника оставил в покое – полез на свой вращающийся стульчик. Нахлобучив наушники на место, Граций, не без труда приподнявшись, перешагнул через чье-то тело, вернулся к пулемету. Не тратя времени на прицеливание или оценку обстановки, выдал очередь. А что там оценивать – мрак полнейший.

Советник расстреливал ночь недолго – лента закончилась. Но услужливый Феррк, появившийся весьма кстати, любезно перезарядил пулемет. Пока он этим занимался, Граций частично пришел в себя и попытался понять, что же происходит снаружи. Узость смотровой щели и дождливая темень мало в этом помогали, но все же при свете горящих домов он разглядел каких-то бегающих людей и всадников с длинными пиками. Все они удирали врассыпную, освобождая дорогу королевскому дракону. Улыбнувшись, он вновь потянулся к гашетке.