Время Темных охотников - Евгений Гаглоев

– Но зачем?!

– У каждого из нас есть темная сторона, которую мы тщательно скрываем от других. Иногда она толкает нас на дурные поступки, и нам кажется это правильным. А иногда мы просто ничего не можем с собой поделать. Во мне с трудом уживаются темное и светлое начала. Такова уж моя природа! Я хочу быть другой, правда. Но просто не могу измениться, ведь это закон, против которого даже я бессильна…

– Ты снова говоришь загадками.

– Поверь, я очень хочу рассказать тебе обо всем… Но пока не могу этого сделать. Ты просто не поймешь!

– А пора бы уже рассказать. Мне надоели все эти тайны!

Ангелина угрюмо взглянула на него, не говоря ни слова.

– Мне жаль, что я узнал о твоих преступлениях не от тебя, – продолжал Тимофей. – А некоторые вещи мне лучше бы и не узнавать никогда. Ты совершала страшные вещи, мама.

– Думаешь, почему я тебе ничего не рассказывала? Опасалась именно такой реакции. Давай отложим этот разговор на потом? Я пришла пригласить тебя с собой в Санкт-Эринбург на презентацию нового фильма…

– Мне сейчас нельзя покидать «Пандемониум».

– Знаю, но со мной можно…

– Думаю, не стоит. Ты снова будешь делать вид, что все хорошо. А это далеко не так.

– Так ты пойдешь со мной или нет?! – вспылила Ангелина.

– Нет!

Тимофей отвернулся от нее, снова взмахнул мечом.

Выпад, еще выпад, разворот. Ангелина молча наблюдала за его действиями. Но когда он обернулся пару секунд спустя, ее уже не было рядом.

Тимофей невесело ухмыльнулся. Сначала Лиза, затем мать. Его снова предали. Такими темпами скоро он останется совершенно один.

* * *

Луиза тихо застонала и приоткрыла глаза.

Шея болела, а в горле пересохло так, что она не могла произнести ни слова. Голова тоже раскалывалась от боли. Она хотела помассировать себе виски, но тут поняла, что не может поднять руки.

И тут Луиза все вспомнила. И широко распахнула глаза.

Она сидела на стуле. Ее ноги были привязаны к деревянным ножкам, руки крепко стянуты за спиной. Герман стоял перед ней, глядя ей прямо в лицо. В руке он держал ее телефон. Позади Германа Луиза увидела еще одного парня – худощавого, лет двадцати, с длинными сальными волосами. Его лицо было ей не знакомо.

– Очнулась? – спокойно спросил Подольский. – Хорошо.

– Герман? – Луиза хрипло закашлялась.

Парень подошел к столу и взял с него откупоренную бутылку минеральной воды. Затем поднес горлышко к губам девушки, и Луиза сделала несколько жадных глотков, поперхнулась, закашлялась, и вода пролилась ей на форму.

– Только давай без глупостей, – предупредил ее Герман. – Начнешь визжать, я снова огрею тебя по голове. Не думаю, что это пойдет тебе на пользу.

По щекам Луизы потекли слезы.

– Зачем ты это делаешь?! – выдохнула она. – Неужели ты и правда убийца?!

– Мне больше нравится слово «коллекционер», – улыбнулся Герман.

Парень за его спиной оскалил желтые зубы в неприятной усмешке. Поставив бутылку на стол, Герман вернулся к девушке.

– Первородные… Некоторые из нас с детства обладают удивительными способностями. Другим это не дано. Вот и приходится искать разные способы добиться желаемого. Таким, как я, всегда нравилась сила оборотней… Но сами мы обращаться не способны, владеем лишь способностями к черной магии. Вот и приходится коллекционировать чужие шкуры. Только облачившись в них, я могу получить силу и мощь… ярость дикого зверя!

– Ради этого ты убиваешь людей!

– Не людей, а оборотней, – поправил ее Герман. – Это сродни охоте на диких зверей. Да, им не повезло, они стали нашей добычей.

– А тебе повезло? – с ненавистью спросила Луиза. – Я думала, что нравлюсь тебе!

– Нравишься. Но куда сильнее меня интересует твой приятель Тимофей. Он же Огненный волк, ты в курсе?

– Что?! – вытаращила глаза девушка. – Ты что-то путаешь! У него просто способности к магии, и он…

– Огненный волк! – насмешливо договорил Герман. – А если вы до сих пор этого не поняли, то вы еще глупее, чем я думал! Именно такой шкуры еще нет в нашей коллекции. Отыскать настоящего Огненного волка очень сложно, уж слишком хорошо они прячутся и к тому же всегда держатся большими стаями. Подловить кого-то одного довольно сложно… А Тимофей – вот он. Бери! Дождаться, когда он превратится полностью, и можно свежевать. – Глаза Германа хищно сверкнули.

– Так вот почему ты стал гулять со мной… – прошептала Луиза. – Чтобы подобраться поближе к Тимофею!

– Бинго! – радостно воскликнул Герман. – О, я долго пытался с ним сблизиться. Уговаривал дать интервью, чтобы остаться с ним наедине, как это произошло с Рычковым. Но он ни в какую не соглашается! Придется действовать иначе.

Луиза громко всхлипнула.

– Вот только плакать не нужно! – резко сказал ей Подольский. – Ты хорошая девочка, Луиза, но мне нравятся девушки другого плана, более отчаянные и развязные. Не обессудь! А теперь мы позвоним Тимофею, и ты спросишь, где он сейчас находится. А станешь глупить, – Герман извлек из кармана куртки складной нож, – я сделаю тебе очень больно.

Лезвие с щелчком раскрылось, и Луиза испуганно вздрогнула.

А Герман тем временем набрал номер Тимофея, предварительно включив громкую связь.

– Не надо, пожалуйста, – взмолилась Луиза.

Но Герман ее даже не слушал. Он подошел к ней сзади и прижал острое лезвие к шее, затем поднес телефон поближе.

– Луиза? – послышался в динамике усталый голос Зверева.

– Тим, привет, – дрожащим голосом выдохнула Луиза. – Ты… Ты сейчас где?

– Рядом со стадионом академии, – ответил парень. – Что у тебя с голосом?

– Н-ничего, – заикаясь, ответила Соловьева.

Герман быстро выключил телефон.

– Умница, – сказал он.

Отбросив мобильник в угол, он подошел к шкафу и извлек из него нечто, напоминающее огромный бурый меховой комбинезон с длинным сморщенным хвостом. Луиза наблюдала за его действиями, онемев от страха. Герман начал раздеваться. Скинув рубашку и джинсы, он облачился в шкуру убитого оборотня и замер, тяжело дыша. Затем начал проговаривать какие-то заклинания на незнакомом языке.

Вдруг все мышцы его тела напряглись и конвульсивно задергались. Луиза услышала треск костей и натягивающихся сухожилий, Герман издал громкий вопль и упал на четвереньки.

Его подельник подошел ближе, наблюдая за трансформацией.

– А что делать с девчонкой? – сухо спросил он.

– Все, что тебе заблагорассудится, – прорычал Герман, царапая пол когтистыми лапами.