Жуткая история Проспера Реддинга - Александра Бракен

В конце концов, дядя Барнабас сам подошел к нам.

Не знаю, что меня так удивило. После позавчерашней лекции о том, как опасно выходить на улицу, пока они с Нелл не извлекут из меня Аластора, я думал, что мы просидим под домашним арестом еще как минимум сутки. Но вчера они о чем-то поговорили, и Нелл, видимо, что-то в нем переключила.

– Доброе, доброе, доброе утро! – поздоровался он, выходя из душа. – Я собираюсь сбегать за пончиками. Вам что-нибудь принести? Может, горячего шоколада?

Пытается задобрить нас сладостями? Ну, я не гордый, могу и согласиться. Хотя…

– Да какие пончики! Я бы убил сейчас за Тихое пирожное! – сказал я.

Он растерянно поднял светлые брови.

– Ну, помнишь? Тыквенные листья, – напомнил я ему.

– А… а, да. Точно, сколько лет их уже не ел. К сожалению, за пределами Редхуда такого не подают. Может, принести тебе что-нибудь из «Колдовского отвара»?

– У них отличные пончики в глазури, – сказал я. – И горячий шоколад, пожалуйста. Нелл, хочешь чего-нибудь?

Нелл все еще была в пижаме. Она делала уроки, сидя в кровати. Начала, видимо, еще до того, как я проснулся.

Дядя Барнабас схватил пальто и стал натягивать шапку на влажные волосы.

– А пока меня не будет, можешь рассказать Просперу прекрасную новость.

Не такая уж, видимо, она была прекрасная. Нелл даже передернуло.

Я смотрел в окно, пока не увидел, как за дядей Барнабасом закрывается задняя дверь. Он перешел через дорогу. Кафе всего в квартале отсюда, так что на разговор времени у нас было немного.

– Что происходит? – спросил я. – Почему он ведет себя так, будто наконец выглянуло солнышко и подарило ему лучик?

Нелл пожала плечами, не отрываясь от тетради.

– Вчера я объяснила ему, как важен для меня этот спектакль, и убедила отпустить нас сегодня.

«В обмен на что?»

– В обмен на что?

– С чего ты решил, что я должна была что-нибудь пообещать? – спросила Нелл, срываясь на крик. – Он сказал, что отведет нас туда. И я не стала задавать лишних вопросов. Тебя же никто не заставляет сегодня идти в школу. Радуйся!

Радоваться? Ну… мне вообще-то нравилось в школе.

«Это не твоя школа, – напоминал я себе. – И не твоя жизнь».

– Он даже посмотрит наш спектакль, – продолжила Нелл. – Просто он… Места себе не находит. На одной из его работ сейчас идут сокращения.

Значит, дядя Барнабас просто был тогда не в настроении. Бедняга! Наверное, он еще и плохо спит. А то, что в полутора метрах от тебя находится демон, спокойствия не добавляет.

Нелл закрыла учебник и спрыгнула с кровати. Она прошла мимо дивана, даже не взглянув на меня, и хлопнула дверью в ванную.

Догадавшись, что хоба она сегодня не кормила, я насыпал в тарелку чипсов, добавил банан и собирался отнести ему. Но в подвале никого не было.

– Нелл! – позвал я из-за двери. В ванной шумел душ, поэтому мне пришлось кричать. – Ты не знаешь, где наш маленький демон?

– Нет! – прокричала она. – А что?

Аластор молчал. И это значило только одно.

– Где хоб? – спросил я. – Аластор, я серьезно. Где он?

В ответ – только тишина. И она вызвала ужасное чувство, что все актеры уже вышли на сцену, но никто не потрудился сообщить мне, каков сценарий.

Забрать нас и отвезти в школу дядя Барнабас попросил… мадам Драммер.

– Я должен кое-что успеть сделать до нашего сегодняшнего приключения, встретимся в театре. – Когда я закатил глаза, он добавил: – Взбодрись, Проспер. Через несколько часов все закончится.

А, может, и раньше, если я выпрыгну из машины в надежде избежать долгой и прочувствованной речи мадам Драммер. Она вдохновенно вещала, что этот вечер «особенный» и что Нелл должна «ценить» возможность стать его частью, и вечно хранить в сердце воспоминания о нем, а также наставляла Нелл, чтобы та не перепутала слова, стояла на сцене на своей отметке, и никаких импровизаций, понятно?

С каким наслаждением я наконец вышел из машины и побежал в пустой кабинет! Мы приехали на пару часов раньше. Когда мы выезжали из дома, это казалось глупостью, но потом я увидел мадам Драммер на сцене. Она бегала и кричала:

– Свет! Больше света! Добавьте драмы!

Возможно, нам действительно не хватит времени. У Нелл было странное выражение лица. Она повернулась, явно собираясь что-то мне сказать, но тут кто-то из организаторов уволок ее за сцену гримироваться и причесываться. Я постарался спрятать браслеты под рукавами свитера и надеялся, что под носками и штанами их тоже не видно.

Чтобы не сидеть без дела, я помог рабочим сцены в последний раз перед спектаклем прогнать смену декораций. Мне вообще-то нечего было там делать, но меня поглотила театральная суета. Все смеялись и нервничали, болтали и бродили по сцене.