Туманы Унарры - Бронислава Вонсович

— Да и Морини точно ни при чем, — горячился Бонетти. Он почему-то решил, что Нелла собирается возразить, и начал убеждать уже ее: — Инорита, вы ее мало знаете. Для нее сделать что-то сложнее простого пасса — из области невозможного. Но зато она прекрасно пускает пыль в глаза, чему способствовали два филлара. Вот увидите, завтра она придет в себя, и сразу окажется, что зря ее обвинили.

— Она может и не прийти в себя завтра, — возразил Федерико.

— Нет, ты что, целители сказали, что теперь жизнь пациентки вне опасности, и ее завтра выведут из сна. Но знаешь что… — Беттини небрежно прищелкнул пальцами, ставя «полог тишины», Федерико чуть усмехнулся: магу уровня Микеле внешние эффекты не нужны, но пускать пыль в глаза он любил не меньше Паолы. — Мне кажется, Морини опять хотели убить, но филлары были настороже и отразили. Иначе с чего она неожиданно решила умереть, да так серьезно, что их перекинуло? Только не говори, что охрана ни за что покушение бы не проспала. Те, что я видел, не почешутся, даже если всю лечебницу вынесут.

— Ее охрана на особом контроле, — заметил Федерико.

— Вот именно…

Беттини выразительно посмотрел на Федерико, который сразу вспомнил слова падре Маттео. О том, что Доменико знал своего убийцу. Убийцу, который смог отключить служебные артефакты. Это вроде бы говорило о работе преступника в Сыске, если бы не одно «но»: инор Аркури убедительно доказал, что служебные артефакты может отключить и тот, кто не работает в Сыске, но хорошо разбирается в запрещенных разделах магии.

— Если на Паолу собираются все списать, то живой она никому не выгодна, — с обескураживающей прямотой заявил Бонетти. — Я думаю, эту ночь ей не пережить: защиты в лице филларов у нее больше нет, а защита от ваших сотрудников не слишком надежна.

— Предлагаешь охранять ее самим?

— Когда я об этом заикнулся, мне заявили, что посторонних к Паоле не допустят. Представляешь, я — и вдруг посторонний!

Бонетти возмущенно посмотрел на капитана.

— О том, что вы не ладили, хорошо известно. Так что вполне объяснимо, почему тебя не хотят к ней допускать: боятся, что добьешь сам, — Федерико испытующе посмотрел на мага. Все же Микеле был с ним не слишком откровенен в том, что касалось артефакта. — И боюсь, у них есть на то основания.

Бонетти смутился.

— Орк тебя раздери, Рико! — проворчал он. — Да узнал я, узнал этот блок. Доволен? Ты же это и сам понял. Он к запретным разделам относится. А откуда мне знать такие вещи?

— Действительно, откуда? — делано удивился Федерико. — Может быть, из тех записок, что тебе достались вместе с домом? Но там лишь заметки, по которым ритуал не проведешь. Или у тебя еще что есть?

— Откуда? — вытаращился на него Бонетти. — Откуда ты знаешь? Я сам случайно тайник обнаружил, и не так давно.

— У меня свои источники информации, — усмехнулся Федерико.

— Уволю, — решительно сказал маг. — Уволю все эти источники. И чтобы сегодня же духу их не было в доме. Ишь моду взяли, доносить на нанимателя. Не за это я деньги плачу!

Прислуга у Бонетти менялась часто и по самым смехотворным поводам, так что Федерико не испытал ни малейших мук совести, что это случится на пару дней раньше обычного. Но само обвинение заслуживало внимания.

— Заметки лежат в зоне досягаемости прислуги? — заинтересовался капитан. — Это на тебя не похоже.

— В сейфе. Но разве от них что скроешь? — маг вздохнул. — Зарегистрировать нужно, да? Но там действительно ничего полностью нет.

— Надо, — кивнул Федерико. — Если выяснится, что я еще и тебя покрывал, срок мне увеличат, учти.

— Рико, да что ты такое несешь? — возмутился Бонетти.

— Не я несу — Беттини. Он же уверяет, что я покрывал Паолу.

— После допроса Паолы все его домыслы развалятся, — пренебрежительно сказал Бонетти. — Главное, чтобы ее допрос состоялся, и ты — самое заинтересованное лицо. Ты обязан не допустить ее смерти, понимаешь?

И уставился на Федерико, словно тот должен тут же все бросить и побежать спасать бывшую любовницу. Федерико почувствовал, как напряглась Нелла: все-таки «самое заинтересованное лицо» можно было интерпретировать по-разному.

— Я обязан не допускать ничьей смерти, — недовольно сказал он и обнял жену. — Это моя работа.

Бонетти посмотрел на Неллу, словно только что ее заметил, и понимающе усмехнулся.

— Но сейчас на кон поставлено еще и твое будущее, инорита должна понять. Да что там твое, будущее всей Унарры! — пафосно воскликнул он. — Поэтому мы должны спасти Морини!

— Мы?

— Мы. Один ты точно не справишься. Если уж охранники ничего подозрительного не заметили, значит, преступнику ваши артефакты вскрыть не сложнее, чем сдвинуть защелку на двери. А вот мои… — Он выразительно посмотрел на Федерико. — Мои он даже не заметит, будь уверен.

— То есть ты хочешь, чтобы я увешался твоими артефактами и засел в лечебнице караулить нападавшего?

— Мы засели. А то, знаю я вас, охранников. Заснете, а потом скажете, что артефакты не сработали, а Морини умерла от естественных причин. Я — гарантия, что все пройдет как надо.

— То есть ваши артефакты работают только при вас, инор? — ехидно спросила Нелла. — Оригинальная методика.

— Как смешно, — недовольно сказал Бонетти. — Они прекрасно работают и без меня, но как бы они ни работали, если носящий артефакты будет дрыхнуть в засаде, что очень любят доблестные представители нашего Сыска…

— Не выдумывай, — недовольно сказал Федерико. — У нас в отделении не было ни единого случая, когда в засаде спали.

— То толку от любых артефактов не будет, — как ни в чем не бывало завершил маг.

Предложение Бонетти было ужасно-ужасно подозрительным. Именно поэтому Федерико согласился.