Туманы Унарры - Бронислава Вонсович

Но она почему-то не отодвинулась. Дыхание чувствовалось все ближе. Нестерпимо захотелось целоваться. Целоваться так, как это было в Ровене. Так, чтобы все мысли о неприятностях ушли, словно и не было. Она боялась повернуться к мужу, чтобы тот не догадался, о чем она думает, а то станет совсем не до книг, ради которых они навестили Кавальери.

— Мне кажется, ничего мы здесь не найдем, — прошептал Федерико ей на ухо. — И эта мысль меня ужасно огорчает. Настолько огорчает, что мне требуется немедленное утешение.

И Нелла решила, что утешение требуется не только ему. Она чуть подалась к мужу. Будь что будет! В конце концов, даже если Кавальери маньяк, не будет же он их убивать в собственном доме? И дома жалко, и свидетелей много…

— И духу твоего чтобы не было! Вон отсюда!

Вопль мага, который как раз открыл дверь, заставил Неллу резко отпрянуть и уткнуться в книгу, в которой слова все так же не хотели складываться во что-то понятное. За спиной разочарованно вздохнул Федерико. Сама она с трудом удержалась от того же. Неужели инор Кавальери не мог поругаться еще с полчасика где-нибудь подальше от библиотеки? Или нет, вовремя он появился. Очень вовремя.

— Вот ведь паршивец! — продолжал бушевать маг. — Ничего нормально сделать не может, даже подслушать, без того, чтобы что-нибудь не сломать или не разбить!

— Что на этот раз? — очень вежливо спросил Федерико.

— Напольную вазу. Старинную. Двести лет ей было.

— Почтенный возраст. Немногие вазы доживают до такого.

— Да что такое двести лет для фарфоровой вазы? Они со временем только ценнее становятся, — проворчал инор Кавальери. — Как и маги, впрочем. И зачем я его только взял?

— Жалко стало?

— Его? Да его не жалеть, его пороть надо. Тогда, может, и выйдет какой толк.

— Инор Кавальери, успокойтесь. Разве ваши нервы стоят какой-то там вазы?

— Какой-то там? — взвился маг. — Богиня, я за миг лишился целого состояния. И все по вине этого паршивца! Да, мне положительно нужно успокоиться. Роза!

Горничная мгновенно оказалась в библиотеке, словно стояла у двери и только и ждала, когда ее позовут. Возможно, все так и было. На ее лице не было страха, лишь жадное любопытство.

— Я здесь, инор. Всегда рада вам помочь, — прощебетала она.

— Роза, принеси мне чего-нибудь для успокоения, — почти мирно сказал инор Кавальери.

— Капли, которые прописал целитель?

— Вот еще. Эти капли не успокаивают. Они плохо выглядят, а пахнут еще хуже, — капризно сказал маг. — Мне чего-нибудь покрепче. И гостям. И закуску.

— Вам спиртного не принесу, — заупрямилась Роза. — Целитель же сказал: «Нельзя». Не с вашим сердцем напиваться.

— Не собираюсь я напиваться! — возмутился маг. — И вообще, кто из нас кому платит, Роза?

— Вы платите, потому и волнуюсь. Коли помрете, мне никто платить не будет, — уперлась горничная. — А целитель сказал, что для вас любая рюмка может оказаться последней. И вообще, такому сильному магу злоупотреблять спиртным нельзя. Я вам капелек накапаю в водичку, хорошо? А гостям вашим вино принесу, почему не принести? Они мне не платят, меня их здоровье не волнует.

С этими словами горничная развернулась и, виляя бедрами, отправилась выполнять поручение. Маг оторопело смотрел ей вслед какое-то время, потом проворчал:

— Уволю, как есть уволю. Распустились. Что горничная, что камердинер. Скоро кухарка придет меня жизни учить. Всех уволю. Новую прислугу найму. Давно пора.

Но ворчал он неубедительно, наверное, прошел уже первый гневный порыв, да и напоминание о том, что он — маг сильный, не прошло даром. А может, свою роль сыграло созерцание активно виляющей попы горничной. Было в ней что-то такое медитативное…

— Не уволите, — уверенно сказала Нелла. — Кто еще будет так о вас заботиться?

— Заботиться, — недовольно сказал маг, — да я от такой заботы помру раньше, чем от естественных причин. Перенапрягся немного, вызвал целителя сдуру, а Роза теперь раскомандовалась. Так бы все прошло, не в первый раз.

— Опять взяли больше заказов, чем нужно? — понимающе спросил Федерико. — Неосторожно вы, инор Кавальери.

— Еще вы скажите, что в моем возрасте поберечься надо. Не такой уж у меня он большой. Я иным молодым могу дать фору.

— Вот и дайте. Не разорились бы, если бы отдали один заказ Бонетти, целителя не пришлось бы вызывать.

— Бонетти? Вы еще предложите Морини! — вскинулся успокоившийся было маг. — Только через мой труп.

Он скрестил руки на груди и мрачно уставился на гостей. Не отдавать заказы соперникам для него было вопросом не денег, а принципа. Здоровье волновало мага намного меньше репутации.

— Такими темпами вашего трупа ждать недолго. Вы слишком неосторожны, — заметил Федерико.

— Да я еще на ваших похоронах выпью! Будете мне говорить об осторожности! Кого, как не вас двоих, я не так давно предупреждал? И вы меня послушались? Нет, все дальше и дальше засовываете голову в петлю! Остается ее только затянуть, а до этого совсем недалеко…

Слова Кавальери прозвучали очень веско, словно он прибегнул к Дару предсказания, и атмосфера в библиотеке стала неожиданно зловещей, как будто за спиной появился маньяк, чья тень и без того неустанно преследовала Неллу и Федерико.