Игрушка демона - Юлия Риа

Рейшар улетел, так и не получив от меня ответа. Мы условились, что демон вернется завтра утром, а я к тому времени все обдумаю и приму решение.

Заперев защитный контур, я прошла в гостиную. Скинула туфли и с ногами забралась в удобное кресло. В голове царила смута, в сердце — беспокойство.

Как? Как мне поступить? Если все сказанное Рейшаром — правда, то я не имею права повернуться к нему спиной. Не тогда, когда на кону стоит его жизнь. Ведь на мою он не посягнул ни разу, даже когда я давала ему повод.

Но пойти на соглашение с Рейшаром — значит вызвать гнев Кеорсена. Между ними нет дружеских чувств, и заставлять их работать в команде едва ли не сталкивая лбами… Могу ли я поступить так? Особенно после всего, что Кеорсен для меня сделал?

Проклятье! Как же быть?

Тяжелые мысли не отпускали до самого ужина. И даже вкусная еда не смогла отвлечь меня от раздумий. Лишь под конец трапезы, вертя в пальцах фарфоровую чашку с остывшим уже мятным чаем, я вдруг поняла, как хочу поступить. Отставив чашку, я быстрым шагом направилась в гостиную. Достала из секретера несколько чистых листов, чернильницу, перо и пресс-папье. Потом, довольно улыбнувшись принятому решению, стала медленно выводить нужные слова.

Я проснулась рано, еще до того, как Тина пришла меня будить. Даже странно, если вспомнить, что в спальню я вернулась глубокой ночью, допоздна засидевшись над текстом.

Зевая и потягиваясь, я нехотя вылезла из кровати, прошла в ванную, умылась. Мельком глянула в зеркало и замерла.

Из отражения смотрела я и одновременно — не я. Словно художник, рисуя портрет, немного изменил черты по своему вкусу. Излом бровей стал выразительнее, губы казались пухлее, а цвет глаз — насыщеннее. Пропали редкие, едва заметные веснушки. Теперь кожа выглядела более матовой, идеально ровной и оттого чужой.

Я зажмурилась, надеясь, что спросонок зрение сыграло со мной злую шутку. Потом вновь посмотрела в зеркало, но нет, отражение возвращаться к привычному облику не спешило.

Снова оказавшись в спальне, я оделась, собрала волосы в мягкий пучок. Бросила еще один беглый взгляд уже в большое зеркало до пола — и вышла из комнаты.

Тину нашла в столовой. Тихо напевая, она расставляла тарелки и приборы.

— Доброе утро, махра, — обернулась она с улыбкой. А в следующий миг замерла.

— Я тоже удивилась, — неловко пожала я плечами. — Наверное, еще одно изменение из-за пробуждения демонской крови. Не знаю точно…

— Вам идет. — Тина быстро взяла себя в руки и вновь заулыбалась: тепло и ободряюще. — Непривычно немного, но красиво.

— По крайней мере, глаза остались человеческими, — заметила я, садясь за стол.

Обсуждение собственной внешности вызывало у меня смущение. Раньше я вообще толком не обращала внимания на внешность. Да и на чью? Единственным человеком, которого я постоянно видела, была Ба. Собственное отражение я ловила крайне редко, а к прохожим на улице, куда я иногда выбиралась, особо не приглядывалась.

Тина, думаю, поняла мое настроение. Она не стала развивать тему, только налила ароматного травяного чая мне в чашку. Потом несколько мгновений беспокойно переступала с ноги на ногу, точно решаясь, и наконец опустилась на краешек соседнего стула. Я ободряюще улыбнулась.

— Махра, я тут подумала… — Тина в волнении закусила губу. — Знаю, вы и так очень много для меня… для нас, — исправилась она, — сделали, и просить о большем было бы дерзостью… И если вы откажете, я все пойму…

— Тин, в чем дело? Нужна помощь?

Большие карие глаза на круглом лице смотрели на меня с затаенной мольбой.

— Махра, пожалуйста, назовите моего сына… — Конец фразы прозвучал едва слышно, а сама Пятина опустила взгляд, точно страшась озвученной просьбы.

Я, не понимая, нахмурилась.

— Разве тебе не хочется выбрать имя самой?

— Я… я не знаю какое… — Она подняла на меня растерянный взгляд. — Точнее, я думала… Но это ведь так дерзко…

— Говори, — подбодрила я.

— Са… Саторсен, — наконец выдохнула она и втянула голову в плечи.

— Сатрея и Кеорсен?

Вместо ответа Тина кивнула и еще сильнее сжалась.

— Красивое имя, — заметила я и улыбнулась, поймав удивленный взгляд карих глаз.

— Вы не против?

— Нет.

— А махр?

— Можем сказать ему, что это я придумала. — Я беспечно пожала плечами. — Он смирился с твоим именем. Думаю, со временем примет и имя твоего сына.

Тина вскочила со стула и согнулась в поклоне. Настолько низком, насколько ей позволял уже заметно выступающий живот.

— Спасибо вам, махра! — Голос ее дрожал. — Я умру за вас, если потребуется! Не задумываясь…

— Нет, — оборвала я ее. Тина выпрямилась и недоуменно на меня посмотрела. — Не давай таких обещаний. И уж точно не исполняй их. Не ради меня.

— Но как мне отблагодарить вас? — Девушка выглядела растерянной. А я снова улыбнулась.

— Живи, Тин. Ради себя, ради сына.

Рейшар вернулся, как и обещал, после завтрака. Еще до его появления я уловила возмущение защитного кокона. Забрав из гостиной исписанный вчера листок, я предупредила Тину, чтобы не выходила на улицу. Сама же распустила волосы так, чтобы они частично закрывали лицо, и с головой замоталась в шаль. На улице уже достаточно холодно, по крайней мере, для людей. У Рейшара не должно возникнуть вопросов относительно моего вида. Я же таким образом надеялась хоть немного скрыть случившиеся перемены во внешности.

Я оказалась на улице раньше демона. Успела дойти до калитки и взглядом проследила за подлетающим высшим. До этого мне казалось, что крылья у высших белые — такие они у Кеорсена, Лунары, Маорелия. Но крылья Рейшара оказались светло-коричневыми, точно разбавленный молоком чай.