Игрушка демона - Юлия Риа

— Проклятье! — раздалось позади меня.

Я вскочила на ноги и рывком обернулась. Губы непроизвольно растянулись в улыбке.

Судя по всему, Моргран рванулся за мной и с размаху влетел в защитный контур. Спружинив, щиты откинули его на добрых три метра. И вот сейчас второй по силе высший сидел на поляне, все еще мокрой после дождя, и растерянно тер лоб. Поймав мой взгляд, он отнял руку от лица и поднялся.

— А ты даже интереснее, чем я думал, — хмыкнул он и медленно, по шагу, двинулся ко мне. — Обвела вокруг пальца Кеорсена, сбежала, надежно спряталась… Даже мои демоны тебя не нашли.

Я вернулась к калитке и встала, опустив на нее руку.

— Ты ведь не просто невосприимчива к магии, ты ее видишь. — Высший растянул губы в довольной усмешке. — Я понял это еще на вечере, слишком уж вовремя ты кинулась закрывать собой Кеорсена. Забавно, — золотые глаза прищурились, — не думал, что мне доведется увидеть человечку, готовую пожертвовать собой ради высшего. Почему он, Сатрея? Встала бы ты на пути заклятия, пусти я его в другого высшего? А в свою сестру?

Я только собиралась убедить демона, что ценю любую жизнь, но слова внезапно кончились, стоило Рейтару упомянуть Верину. В памяти всплыл ее образ, то, как она прижималась к Кеорсену, как смотрела на него, как касалась его кожи пальцами… В груди полыхнуло, и я спешно закрыла глаза, опасаясь, что они выдадут не только мои эмоции, но и мое происхождение.

К счастью, Рейшар понял такое поведение по-своему.

— Видишь, твоя самоотверженность имеет четкие границы. И о причинах догадаться нетрудно.

Я задержала дыхание, мысленно досчитала до десяти, выдохнула через нос и только потом заставила себя вновь посмотреть на демона. Он стоял очень близко — всего в нескольких сантиметрах от границы кокона. Взгляд золотых глаз скользил по моему лицу почти так же, как в тот вечер в его замке.

— В тебе что-то изменилось, — задумчиво произнес высший. — Только не могу понять, что именно…

— Видимо, исчезла загнанность. — Я позволила себе улыбку.

Демон хмыкнул.

— Ее в тебе и не было. Ты держалась не как обычная рабыня: не лепетала, не пыталась угодить. Ты нас не боялась. Так от кого же ты прячешься теперь? — задумчиво протянул он и переключил внимание на дом. Правда, уделил его осмотру не больше нескольких секунд, после чего вновь сосредоточился на мне. — Слух правдив, не так ли? В бесконечной заботе о драгоценном Кеорсене Совет решил избавиться от тебя?

Кокон защищал только от попыток чужаков войти, а вот дыхание Рейшара он пропустил. Позволил ему коснуться моей щеки и всколыхнуть выбившиеся у висков волоски.

Я вздрогнула.

— Ты ведь ничего не знаешь о Совете, верно? — Демон смотрел пристально, глаза в глаза.

— Нет, — ответила честно, не отводя взгляда.

— А о Круге?

— Почти нет.

Рейшар хмыкнул, вновь шевельнув дыханием мои волосы.

— Я могу рассказать…

— Кеорсен тоже может, — возразила я, чем вызвала новую усмешку на лице демона.

— Брось, Сатрея… Сати. Так они, кажется, тебя называли? Я могу поведать тебе не только о Совете Старших или о Круге. К тому же от места в Круге Кеорсен отказался в пользу Майкрама. Так что наш дорогой друг знает далеко не все…

Я упрямо поджала губы.

— Зачем тебе это? Высшие не помогают людям.

— Я не совсем обычный высший, а ты — не совсем обычная человечка, — улыбнулся он. — Кто знает, чего мы можем достичь вместе?

— Не играй со мной. — Я прищурилась, гася новую волну недовольства.

— Я и не играю. — Моргран лениво пожал плечами. — Надавить на твои слабости ничего не стоит, поверь. Но я пришел не за этим.

Едва я открыла рот, собираясь возразить, что у меня нет слабостей, до которых он мог бы дотянуться, как демон улыбнулся.

— Кеорсен — твоя слабость, — поделился он. — Ты ринулась защищать его в моем замке, и ты покинула безопасную территорию, чтобы разрушить расставленную ловушку.

Я напряженно замерла, глядя в расплавленное золото глаз.

— Твоя слабость заметна, Сати, — вкрадчиво добавил Рейшар. — Если не научишься прятать ее, именно она однажды будет стоить тебе жизни.

Слова прозвучали как приговор. Налетевший ветер пробрался под платье и заставил кожу покрыться мурашками.

— Тогда чего ты хочешь? — спросила я, совладав с оторопью.

— Поговорить с Кеорсеном. Убеди его выслушать меня.

— Что? Но почему ты…

— Почему не приду к нему сам? — понятливо ухмыльнулся высший. — Потому что стоит мне заикнуться о том, что нашел твое убежище, Кеорсен убьет меня. Раз уж он так старательно оберегает тебя, значит, не потерпит даже мнимой угрозы. И если он решит — а он решит, что я могу сдать тебя Совету, то не станет рисковать.

— Но при чем тут я? Почему тебе вообще стоит заговаривать с ним обо мне?

Выражение лица демона неуловимо изменилось. Исчезла ленивая расслабленность, губы едва заметно напряглись. Золото глаз подернулось льдом.

— А притом, девочка, — произнес он, не сводя с меня внимательного взгляда, — что, когда Совет доберется до тебя и уничтожит, всю вину возложат на меня. И принять ярость Кеорсена тоже придется мне.

— Но почему? — окончательно растерялась я. — Почему ты?

— Потому что я единственный, кто в состоянии бросить ему вызов и попытаться свергнуть. Не так чтобы мои шансы велики, — Рейшар поморщился, — но они есть.

— И Совет против? Почему? — вновь задала я уже опостылевший вопрос.

Коричневая бровь выразительно изогнулась, пришлось спешно пояснять:

— Изменения — это всегда новые эмоции, и…

— О, ты в курсе, — улыбнулся демон. — Что ж, тогда скажу иначе: Совет не был бы против вызова, если бы его мог бросить кто-то другой.

— Дело в тебе? Потому что ты… — Я сбилась на мгновение, подбирая слова. — Не совсем обычный высший?

Рейшар кивнул. Я же нахмурилась.

— Но ты ведь говорил, что у тебя есть шанс одолеть Кеорсена, а сейчас… ты словно боишься его, — закончила осторожно.

Демон вздохнул, одарил меня долгим взглядом, будто что-то решая для себя. Потом заговорил:

— Вызов — это попытка изменить иерархический порядок, когда глава одного рода сражается с главой вышестоящей семьи. Это поединок силы и чести, в котором оба противника сохраняют хладнокровие и рассудительность. Это вопрос мастерства и особого этикета. Но если высший мстит… Уф! — Рейшар запустил пятерню в волосы и растрепал их. — Чем сильнее демон, тем страшнее он в гневе. Если же гнев захватывает сознание высшего полностью, то ни один протокол и ни одно правило его не сдержат. А самое паршивое, что праведную месть не оспаривают. Ее разрешают. Уверен, Совет обcтавил бы дело так, что ни у кого не возникло бы сомнений, кто виновен в твоей смерти.