Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

– В тот же? Вы что же, бегали озверевшим с тех самых пор?

– Нет. Мы на неделю задержались в гостинице для…

– Для пополнения сил и провизии, – закончил граф-оружейник, словно забыл, что я замужем была и знаю, чем двое могут заниматься.

– Собственно, так и вышло, – с неудовольствием сознался Врадор. – Эллен получила письмо и ходила мрачнее тучи, не замечая никого и ничего… Еще помню три темных силуэта, красную папку, отданную взамен старой, тихое «прости» и треск магического разряда. – Глава контроля болезненно поморщился. – Кажется, он и спустил моего зверя с цепи.

– А дальше? – прошептала я. – Что случилось после того, как вас обменяли на папку с подлинными документами?

– А дальше был только запах, – многозначительный взгляд на меня, – знакомый. Почти родной.

– Ося спит со мной, так что запах был определенно мой, – зло бросил граф и показал клыки.

– Сомневаюсь. Твою псину я бы учуял за версту, – оскалился страж, чем вызвал неудовольствие не только у Реггена, но и у меня.

– Лобастый не пахнет! Это во-первых, а во-вторых… Прекратите мериться длиной своих клыков! – Получила удивленные восклицанием взгляды и продолжила расспрос: – А был хоть намек на причину вашего изъятия? Может, пара-тройка слов? Не удивлюсь, что вы были позарез нужны похитителям… Но Эллен спутала им карты своей игрой. Вывезла вас из столицы, скрыла в гостинице и, возможно, всю неделю вела переговоры. В итоге она получила заветную папку, а похитители – вас.

– Думаю, в большей мере их бы устроил его труп, как вариант, в образе зверя, – хладнокровно сообщил Регген. – Маги использовали огневейры четвертой степени.

– И что? – не поняла я, ибо была далека от магии и степеней магических разрядов.

– Будь на его месте кто попроще, давно бы издох, – благодушно ответили мне и невинно вопросили, какие проекты в последние два-три месяца Врадор подписал или же отклонил.

– Подписанных много, все по делу, – ответил страж. – Из отклоненных только один. Совет предложил разместить на тростях маяки, свидетельствующие о состоянии здоровья одержимых, их эмоциональном уровне и связи со зверем. Я отказался. Посредством маяков несложно определить местонахождение магов. А мне только-только удалось создать беспроигрышную систему кураторства, что не позволяет терять одержимых. За время моего пребывания на посту еще ни один не исчез, – заявил он с гордостью и глуше обронил: – Граф Лофре – исключение.

– Вы тоже… – протянула я. – Вы сами чуть не пополнили список озверевших, а затем и пропавших. За прошлый день значки напротив вашего имени сменялись несколько раз.

– Что? – Глава отдела дрогнул, сжал зубы, а затем и кулаки, отчего чашка в его руках превратилась не просто в осколки, а в пыль керамическую. – Я попал в список? Меня внесли?!

Он вскочил, порядком меня напугав. Чуть не потянулась за чем-нибудь увесистым.

– Я должен вернуться в отделение! Забрать документы и координаты порталов связи с кураторами, встретиться с отцом… – Всего на мгновение Врадор замер, что-то вспомнив, а затем как подкошенный упал. Разбил блюдце, столкнул вниз чайник и схватился за голову. – Трехдневный Совет глав… Проклятье! – Он поднял на нас взгляд, полный безнадеги. – Отец не сможет уйти даже на минуту, он замещает меня. И до кабинета я, как ни старайся, не доберусь. Все стражи будут в отделении для защиты глав, все двери будут закрыты магическими клятвами, а бумаги опечатаны вязью Тримирного жнеца.

– Н-да, не вовремя вы улучшили охрану! – хмыкнул граф-задохлик. – Теперь даже через канализацию не проникнуть в ваш любимый кабинет. Обидно должно быть.

Глава контроля скрипнул зубами и с мучительным стоном закрыл глаза.

– А сами? – воззрилась я на Реггена с упреком. – Вы же сами отстроили в академии целый корпус, и теперь, только представьте, до дрожи боитесь туда идти. Думаете, я не увидела, с каким облегчением и благодарностью вы смотрели, как Буря забирает корзинки? Так вот, я увидела.

На его щеках проступили красные пятна, зубы сжались, плечи напряглись, голос прогремел:

– И ничего я не боюсь!

– Нежели отнесете сегодня пирожки?

– Отнесу.

– А меня возьмете?

– Возьму!

– И на рынок зайдете?

– Зай… – начал он и очнулся. – А это еще зачем?

– Чтобы купить прикорм для слизняков и пауков. – Ответ был тих, взгляд опущен, дабы не показать азартного предвкушения. Вот чего-чего, а узнать, что напугало графа в ВАМе, я уже не просто хотела – мечтала.

– Хорошо, и это тоже, – сурово ответил Регген и глуше спросил у главы контроля: – Так, значит, все стражи будут на совете глав? – Тот ответил кивком, и маг аж залучился весельем. – Замечательно! Ося, пошли.

И почти строевым шагом он отправился к шкафу, чтобы одеться, к столу, чтобы взять корзинки, к двери с порталами, чтобы, дожидаясь меня, выстукивать ногой ритм атакующего гимна.

* * *

Академия встретила нас торжественной и безлюдной тишиной, темными переходами, гулкими коридорами и довольным Бурей.

Синеглазый демон вышел из стены, едва мы спустились на первый этаж. Пожал руку Реггену, улыбнулся мне и сардонически заметил:

– Так и знал, что она не удержится от соблазна и придет все перепроверить! Или… – он прищурился, – вы пришли сказать, что норма выработки повысилась?

– Нет, – отрезал маг.

– Но мы над этим работаем, – обнадежила я, не покривив душой. Ведь мы действительно работаем над этим вместе. Граф-оружейник упирается и мастерит, а я напираю и леплю.

– Что ж, так и скажем студентам, – хмыкнул Буря и повел нас в сторону галереи, что соединяла корпуса.

Один переход, три поворота, и вот мы уже стоим в уютном местечке со стойкой буфета, выбеленными деревянными столиками и мягкими креслами, расположенными напротив дверей библиотеки. Здесь было красиво, уютно и людно. Здесь было около пятидесяти человек, которые, завидев меня, шагнули ближе. А затем так же стремительно отшатнулись и потупили взгляды, рассматривая пол.

Святые угодники! А я совсем забыла о влиянии одержимых на общественность. Ну и общественности – на одержимых. Сдается мне, стоит Реггену в недовольстве рыкнуть, и никто ничего не купит.

– Может, лучше пойдем? – предложила я.