Гномка в помощь, или Ося из Ллося - Ардмир Мари

Зря задохлик так не вовремя очнулся и очень зря выразился вслух. От нечаянно оброненных клещей он увернуться успел, а вот от прицельного разряда – нет…

И если ранее он был похож на полутруп, то теперь на труп. Это-то и стало последней каплей, после которой я потребовала оставить Реггена в поместье, а Врадор изъявил желание нас навещать. Ежедневно, в двенадцатом часу ночи. И это несмотря на то, что сам он тоже одержимый маг и подвластен луне.

– И на кой вы графу? – возмутилась я в тщетной попытке нащупать кровоток на теле оного. – Уж лучше врача пришлите, убивец вы этакий! И уйдите с глаз долой. – На руке ток крови не ощущался, на шее тоже, и только в груди тяжело и глухо стучало «тук… тук, тук… тук». – Слава святым угодникам, живой.

Выдохнув, я так и осталась сидеть на полу подле задохлика, чутко прислушиваясь, не раздастся ли рядом печальное «у-у-у». Но тщетно, лобастый не спешил появляться. Испугался? Или стал меньше ноготка на мизинце?

– Конечно, живой, иначе он бы тут не лежал. – Глава отдела стражей опустился в кресло, закинул ногу на ногу и заявил: – И чтоб впредь не было недопонимания, сообщаю сразу: я и есть врач, адвокат и куратор одержимого оружейника и мага Вардо Реггена, графа Лофре.

– Знатная экономия, – похвалила я вполголоса и громче вопросила: – У вас в отделе что, утечка кадров?

– Можно сказать и так. – Врадор мрачно посмотрел на меня. – Я имею право навещать вас в полночь, дабы проверить сопротивление мага его одержимости. И я буду навещать, что бы вы ни говорили о смирном звере и…

Он хотел сказать что-то еще, но капелька портала, зазвеневшая над его плечом, оборвала речь на полуслове.

Извинившись, глава контроля отбыл из поместья служебным порталом, утянув за собой эту капельку. В наступившей тишине стало жутко и неуютно. Регген продолжал лежать, щенок – молчать, а за окном ни с того ни с сего многократно усилился ветер. Чует мое сердце, ночью будет мороз. А значит, нужно запастись дровами, водой – на случай если замерзнет в трубах. Приготовить пирожки, домыть гостиную и не думать о том, что я или Врадор могли на лобастого наступить или прихлопнуть.

Не думать получалось хуже всего, я то и дело посматривала на задохлика в ожидании, когда же он глаза откроет и расскажет, жив ли лобастый и что он за зверь, которого все боятся, но никто не видит. Плюс капитан Маррет обмолвился о каком-то ритуале разделения и был искренне удивлен миролюбивости одержимого. Знать бы, причина во мне или в чем-то другом?

В эту ночь Врадор, как ни обещал, так и не заявился, граф-оружейник тоже не очнулся.

Он пролежал бесчувственным поленом до пяти утра и разбудил меня натужным кряхтением. Судя по звукам, Регген умирал, а по факту – полз в направлении закутка для нужд. Осветив комнату кристаллом, я застала его на полпути к цели и задала закономерный вопрос:

– Вам помочь?

Радость от его пробуждения была всеобъемлющей. Захотелось обнять доходягу, отмыть и накормить пирожком или даже тремя.

– Нет, – прохрипел он и закашлялся.

– А может… – начала воодушевленно. Все же воды, набранной на всякий случай, с лихвой хватит на ванну. И если граф подождет, то я нагрею ее натопителем и печку разожгу. Но досказать я ничего не успела, маг рявкнул:

– Нет, я сказал!

– Ах так?! – Я к нему со всей душой, а он… – Ваше право!

Потушила свет и с головой накрылась одеялом, не обращая внимания ни на его кряхтение, ни на ругань, ни на зов, который он таки подал, не сумев проползти куда хотел.

– Ося? Ося, ты спишь? О-о-ось, когда ты уснуть успела?

Молчу.

– Ося, будь милосердной, иначе я тут пол замочу.

Молчу усиленно.

– А ты его мыла, я же чувствую, что в кузне стало намного чище и уютнее… Ну, Ося? – позвал он громче.

– Чего вам?

– Прости, – выдохнул покаянно и замолчал.

– И все? Кто так извинения просит? Вам что же, больше нечего сказать?