Проходящий сквозь стены - Юрий Никитин

В глубоком кресле перед телевизором Додик ноги забросилна низенький столик, рядом на полу три баночки пива. Так как центральное местоон уже занял, то Пират и Вадик поневоле сели по бокам, тоже с баночками пива.Пират явно сразу и без раздумий принял Додика как вожака, у нас чаще бываеттак, что вожак вообще не находится, и компании какие-то дохлые, но здесь, как ясразу уловил, встретились сразу два: Вадик тоже не прочь быть главным.

Я еще на дискотеке заметил, что Додик набирает очкибыстрее, но Вадик еще не сдается, старается выглядеть круче, напористее,увереннее, именно вокруг таких группируются остальные. Ко мне еще тогда сразуопределилось отношение, как к богатенькому мальчику, сынку каких-то родителей,у которых то ли власть, то ли деньги. Потому отношениеуважительно-покровительственное. И уже прикидывают, на чем меня подловят икак начнут доить, чтобы длилось долго и не вызвало вмешательство родителей.

Люся держится скованно, даже в туалет не заглянула, сразу жесела на диван и смотрит на всех покорными глазами, чем-то похожа на Олю. ЭтоМаринка сразу же обежала всю квартиру, позаглядывала во все щели, громко ахалаи восторгалась, и я не мог решить, что приятнее: скромность и послушание или жебесцеремонность и такое явное признание моего превосходства?

Все сразу сошлись на том, что смотрят футбол, в смысле,мужчины сошлись, а подружка этих ребят, Люся, воплощение восточной женщины:безропотная и послушная.

Додик громко комментировал происходящее на поле, ржал громчевсех, заметил тоном комментатора:

– Хули Лопес бьет по воротам! Хули – это имя такое.

Пират охотно заржал.

– И почему телки сомневаются в искренности нашихчувств, когда предлагаем им потрахаться в перерыве футбольного матча?

Додик сказал тем же голосом:

– …и вот он наносит страшный удар своей любимой левой ногой…Хотя нет, судя по удару, она у него для ходьбы…

Оля спросила весело:

– А женский футбол есть? А то слышать –слышала, но ни разу не видела.

– Есть, – объяснил Додик, не отрывая взгляда отэкрана, – только на их матчи народ ходит слабо.

– Почему?

– А эти дуры никак не решатся обмениваться футболкамипосле матча, как принято в мужском футболе…

Оля скосила глаза на свою грудь, подумала.

– В самом деле, дуры. Я бы менялась охотно. Толькосразу не надевала бы, а то мокрая от чужого пота…

– Класс, – сказал Додик. Пират и Вадик заржали. –Класс!

Пират всмотрелся в экран, вскрикнул возмущенно:

– Судью без мыла!

– Что ты хочешь, – сказал Додик с видом знатока. –Нашему футболу нужны умные люди, а идут туда только здоровые кони. Вот слышите,с поля слышны стоны травмированных и ржание футболистов нашего клуба…

Оля отмахнулась и ушла на кухню со словами:

– В России было две беды, а теперь еще и футбол!

Первый тайм окончился с ничейным счетом, Вадик начал сниматьс Люси майку, а Додик щелкал пультом, перебирая каналы, вдруг заорал:

– Смотрите, смотрите!.. Чувак выиграл сто пятьдесятмиллионов долларов!

Все умолкли и разом повернулись. На широком экране мордасчастливца выглядит еще шире: неопрятный такой работяга, явно мексиканец илипуэрториканец. Толстый, брюхо свисает через ремень, явно малограмотный иливовсе неграмотный. Ему совали под нос микрофоны и спрашивали, как получилось,что он выиграл, а он с глупой улыбкой на глупом лице растерянно рассказывал,как на бензоколонке вручили вместо сдачи долларовый лотерейный билет. Проверилтолько через два дня, просто на глаза попался…