Вестник смерти - Алексей Калугин

Один из янычар подошел к Антипу сзади и выдернул меч из ножен у него на спине. Взглянув на сверкающее лезвие, он одобрительно цокнул языком и передал меч старшему отряда, которого от остальных отличал пучок выкрашенных в синий цвет конских волос, вставленный в металлическое навершие кожаного шлема.

– Ты кто такой? – переведя взгляд с меча на Антипа, спросил старший янычар.

– Я… – Антип растерялся, не зная, что ответить. – Я… путешественник.

– Путешественник, – криво усмехнулся янычар. – И куда же ты путь держишь?

– В Тартаканд, – ответил Антип.

– С какой целью?

– У меня там есть знакомый… Вернее, знакомый моего знакомого, которому я должен передать письмо.

Антип суетливо достал письмо из-за пазухи и протянул его янычару. Тот развернул бумагу и быстро пробежал ее глазами.

– А почему ты пытался убежать от нас? – спросил он, снова взглянув на парня.

– Сам не знаю, – пожал плечами Антип. – Испугался…

– Воины Всемогущего императора Подлунной охраняют закон и порядок на всей территории Империи, – назидательным тоном произнес янычар.

– Я принял вас за разбойников, – извинительно улыбнулся Антип.

Янычар криво усмехнулся и покачал головой.

– Судя по тому, насколько неуверенно ты говоришь на языке Подлунной, ты скорее всего не местный?

– Я родом из Белоземья, – не стал ничего придумывать Антип.

– Из Белоземья? – удивленно приподнял бровь янычар. – Ты хочешь сказать, что тебе удалось в одиночку пересечь Великие Степи?

– Ну… – Антип понял, что сморозил глупость. Теперь ему предстояло как-то объяснять то, как ему удалось пересечь Великие Степи. – Собственно, у меня был спутник. Но позднее он меня покинул.

Янычар покачал головой и несколько раз цокнул языком. По выражению его лица, покрытого темным загаром, который, наверное, никогда не сходил, трудно было понять, что это должно было означать – сочувствие или насмешку.

– В Великих Степях бывает, что и целые караваны бесследно исчезают, – произнес старший янычар ровным, невыразительным голосом. – А тебе с твоим приятелем удалось пересечь их, не имея ни охраны, ни достаточных запасов продовольствия и воды.

Антип прикусил губу, лихорадочно пытаясь найти правдоподобное объяснение сему невероятному факту.

– Мой приятель знал простой и безопасный путь, – ответил он, не придумав ничего лучшего. – Он довольно-таки часто путешествует через Великие Степи, туда и обратно.

Янычар склонил голову к плечу и посмотрел на парня как на идиота – с насмешкой и жалостью. Объяснение, предложенное Антипом, его явно не устраивало.

– Покопайся-ка в его вещах, Садар, – велел старший янычар одному из своих подчиненных.

Тот, к кому он обратился, тут же отвязал от седла вещевой мешок Антипа и стал перебирать его содержимое. Старший тем временем внимательно рассматривал меч Антипа, который он осторожно и нежно держал двумя руками. Время от времени он бросал косой взгляд в сторону Антипа, словно ожидал от него каких-то действий, которые должны были прояснить ему пока еще весьма туманную картину, нарисованную задержанным «путешественником».

– Эй, Халим, – окликнул старшего янычар, производивший обыск. – В мешке только еда и смена одежды. Но есть кое-что другое, – янычар многозначительно похлопал ладонью по бедру лошади Антипа. – Клеймо на лошади выправлено. Изначально это был трезубец – так помечает своих лошадей Тактар-хан.

Старший янычар взглянул на Антипа по-новому. Теперь Халим знал, что перед ним конокрад, а может быть, даже разбойник, промышляющий на большой дороге, и взгляд его сделался холодным и откровенно недружелюбным.

– Откуда у тебя краденая лошадь? – Вопрос был задан таким тоном, что было ясно, неопределенный ответ, типа «не знаю», Халима не устроит.

– Я купил ее в Суразе, – ответил Антип.

– В Суразе, – прищурился старший янычар. – А как тебя занесло в город разбойников и контрабандистов? Ты сказал мне, что направляешься в Тартаканд. Для того, чтобы заехать в Сураз, тебе нужно было сделать крюк в несколько дней.

– Я уже говорил вам, что у меня был спутник, – Антип принялся юлить, хотя понимал, что янычар ему уже не верит. – Это ему нужно было в Сураз. Я просто проводил его, после чего мы расстались.

– А с чего вдруг ты решил сменить лошадь в Суразе?

– Мы проделали долгий путь, и моя лошадь сильно устала… Я не мог ждать… Время поджимало…

Не слушая Антипа, Халим сделал знак своим подчиненным. Двое янычар тут же схватили Антипа за руки, а третий принялся быстро и умело обыскивать его.

– Послушайте! – возмущенно дернулся Антип. – Я могу все объяснить!..

– Объяснишь, когда я тебя об этом спрошу, – властно прервал его Халим.

Антип умолк. Оправдываться более не имело смысла. Теперь оставалось только ждать, какое решение примет старший янычар.

Пока продолжался обыск, Антип с ужасом думал о том моменте, когда янычар найдет у него за голенищем сапога нож вестника смерти. Он уже приготовился к тому, чтобы в этот момент поймать нож рукой и ринуться в бой. Фактор неожиданности был на его стороне. Янычары считали его безоружным и были не готовы к нападению. Ни один из них даже не потрудился обнажить саблю, настолько безобидным считали они своего пленника. Но, к удивлению Антипа, производивший обыск янычар как будто и вовсе не заметил высовывающуюся из-за голенища витую металлическую рукоятку. Он нашел только кошель, который при расставании дал Антипу Хорн.

Старший янычар, забрав у своего подчиненного кошель, раскрыл его и вытряхнул на свою широкую ладонь находившиеся в нем деньги. Пересчитывая, он кидал монеты обратно в кошель. И вдруг Антип заметил, как рука Халима, взявшая очередную монету, слегка дрогнула. Антипу не было видно, что за монета была зажата между большим и указательным пальцами старшего янычара, но каким-то непостижимым образом он сразу же догадался, что было отчеканено на ее аверсе.

– Откуда у тебя это? – спросил Халим, поднеся к лицу Антипа монету с изображением волчьей головы.

– Мне кто-то дал ее в Суразе, – негромко ответил Антип.

– Кто-то? – криво усмехнулся Халим. – А может быть, ее дал тебе твой приятель, вместе с которым вы приехали в Сураз? Тот самый, что пять дней назад угнал в Уртане двух принадлежащих императору лошадей, назвавшись при этом последним из рода Волчатников?

Антип угрюмо молчал. Отпираться было бессмысленно, а признаться во всем – значило подписать самому себе смертный приговор. Вряд ли янычарам покажется достаточно убедительной история о том, что тот, кто называет себя Хорном из рода Волчатников, на самом деле является существом из Мира без Солнца, принявшим человеческий облик.

– Ну так что, «путешественник»? – насмешливо посмотрел на Антипа старший янычар.