Найти себя - Юрий Иванович

И вскоре мы уже стояли возле главной сокровищницы кургана. Если описать несколькими словами, то основной монумент состоял из трехгранной стелы, упирающейся в свод, на каждой из граней которой находилось три высоченных щита метров по шесть каждый. Причем металл весьма напоминал нержавейку, а камень основания несколько выступал в стороны и назывался лобным. По кругу зала располагались ступеньки, на которых в пять рядов могли сидеть паломники, любоваться, разговаривать и в том числе закусывать. Мы тоже направились к свободному месту, а Мансана с удивительной работоспособностью продолжала давать мне объяснения и отвечать на мои вопросительные ужимки:

– Конечно, хранителем стать предлагают только самым лучшим, честным и бесстрашным. Да и то чаще не в самое первое посещение. У кого раздается голос в голове, подходит к лобному камню, возлагает руки, и тот начинает светиться. И музыка торжественная начинает играть. Вот тут большинство и ждут таких случаев, хотят посмотреть на мерцания и послушать музыку. Мне тоже два раза посчастливилось ее слышать. До сих пор вздрагиваю от восторга. Мне? Хранительницей? Нет, женщинам вообще не предлагают. Отказаться? Запросто, таких случаев тоже очень много, особенно когда человек издалека и у него там остались семья, хозяйство или прочие интересы. Даже после прослушивания музыки многие уходят, не соглашаясь. Правда, со временем они опять возвращаются и имеют право в любое время прикоснуться к лобному камню и послушать музыку. Таких людей, как правило, потом назначают на высокие должности, приглашают в императорскую гвардию и предлагают любую работу в государственных органах. Потому что они самые честные, храбрые и справедливые.

– Во как! – удалось мне высказать свое удивление, когда повисла короткая пауза в монологе.

– Хотя имеются случаи, когда новые хранители и семьи в столицу перевозят. Ведь живут они в специально для них предоставляемых квартирах, которые их семья должна освободить после смерти хранителя или его ухода на отдых по старости.

– А если некуда семье податься?

– Выделяют пару комнат в новых зданиях на окраине Рушатрона.

– Ага. А мне или тебе дотронуться можно?

– Даже не пробуй! – рассердилась моя проводница. – Засмеют – раз, и не получится – два! Лобный камень к себе подпускает только услышавших голос. Даже ни один зроак не смог повредить монумент или приблизиться к камню триста шестьдесят лет назад. Да чего там, они вообще ни единого повреждения кургану не нанесли.

– Может, не успели?

– Ха! Не смогли!

Бутербродов мы с собой не взяли, да мне и кушать-то не хотелось после переедания во время обеда. Но девушку многочасовая экскурсия несколько утомила, и она явно проголодалась. Заметно было, как она проглотила подступившую слюну, глядя на подкрепляющееся рядом с нами семейство. И я вовремя вспомнил о шоколадке:

– Вот, попробуй восточное лакомство.

Я снял обертку из вощеной бумаги, оставив ее под пальцами, и протянул угощение. С некоторым недоверием девушка покрутила угощение в руках, принюхалась и откусила вначале только маленький кусочек. Потом – гораздо больший, и вскоре ее личико заискрилось удовольствием.

– Как вкусно! Что это такое? Я никогда такого не пробовала. Как называется? – зачастила она вопросами.

Но я в своей манере великого актера из погорелого театра лишь таинственно улыбался, а всеми остальными жестами и шипениями пояснил, что вскоре моя проводница получит еще больший подарок. Он у меня и в самом деле был, тем более большой, с начинкой из лесных орехов и изюма. Для себя берег, потому как сам обожал! Но ведь надо же как-то дополнительно вознаградить моего очаровательного экскурсовода по новому миру? За все те новости, сведения и информацию, которые она предоставила за сегодняшний день, мне для нее и… хм, камеру и пистолет я ей, конечно, не отдам! И монеток с дедушкой Лениным раздаривать не захотелось, жаба задавила. А вот шоколадки – не жалко! Пусть шоколадка даже очень большая и очень даже предпоследняя.

Мансана слопала шоколадку с восторгом и аппетитом, даже пальчики не постеснялась облизать. А мне тоже вдруг настолько захотелось подставиться самому вместо этих пальчиков, что я и на стелу со щитами перестал смотреть. Мое пристальное внимание несколько смутило красавицу, и она решила завершать экскурсию:

– Ладно, пора нам выходить. И ночь скоро, и мне на ужин надо поспеть с помощью.

– Да-да, идем, конечно.

Но уже по дороге к нашей пейчере я еще раз, и более настойчиво, сумел довести свою мысль про очередное, еще более роскошное угощение. Кажется, девушка поняла, что обещанная шоколадка – нечто вообще потрясающее, и радовалась заранее как маленький ребенок. То есть в момент расставания возле харчевни мы уже даже несколько поменялись ролями: теперь я рядом с ней выглядел как умудренный жизнью и приключениями взрослый мужчина, а она – маленькой и смешливой девочкой. И даже без всякого стеснения или жеманства разрешила поцеловать ей не только пальчики, но и в щечку чмокнуть несколько раз.

Элитный воин, которого я видел вчера, уже опять располагался на своем рабочем месте, хотя Емляна так и продолжала замещать все та же женщина. Но мне вроде и не хотелось с ним общаться лишний раз, поэтому я сразу помчался в свой номер и за оставшееся до ужина время успел проверить записи на диктофоне, ревизовать свои вещи, сбегать в бани и быстро ополоснуться, а вернувшись – выложить на столе огромную шоколадку в вощеной бумаге. Даже пожалел немного, что приходится снять красочную обертку и золотистую фольгу. Но слишком они отдавали чужой и незнакомой здесь цивилизацией. Не подобает так снисходительно, преждевременно сбрасывать удачную маскировку под восточного дикаря. Или горца?

Кстати! Следовало немедленно узнать хоть что-то и о Пимонских горах, и о самом востоке в целом, и про таинственное Заозерье. Достаточно двух-трех правильных, а еще страшнее – настойчивых вопросов, и вся моя построенная на ужимках и тупом мычании легенда рухнет, словно карточный домик под ударом кувалды.

Хм! Много еще чего следовало сделать немедленно.

В том числе и определить длину местных суток. По этой причине я проглотил свой ужин со скоростью прожорливого таракана и шепнул Мансане, что буду ждать ее в нашем обычном месте на выходе из пейчеры. Там я устроился поудобнее и некоторое время присматривался, прислушивался и следил за временем. И уже в момент захода местного светила появилась моя проводница:

– О, Светочь еще не село. Ну еще бы, день продолжает увеличиваться.

Вот как все просто. И солнышко здешнее имеет вполне созвучное по моим понятиям название, и про время года можно догадаться: конец весны или начало лета. Но я еще не видел здешнего ночного неба, поэтому решил немного прогуляться по улице и полюбоваться на звезды. Прошлись чуток, полюбовались. А вот луны так и не увидел. Ни одной. Может, они сейчас не просматриваются? Или новолуние скоро? Если они, конечно, тут вообще имеются.

– Мне так нравится, – щебетала девушка, – порой просто лежать и рассматривать звезды! Взгляд так и тонет в них, и кажется, что им нет ни конца ни края… – Мои жесты можно было трактовать как угодно в темноте, но, похоже, они осознавались правильно. – Я тоже слышала, что в горах звезды вообще руками потрогать можно.