Найти себя - Юрий Иванович

На узкой лесной тропе было не разминуться. И если бы кто со стороны наблюдал за встречей двух мужчин, то сразу бы подумал: ни один из них не уступит друг другу дорогу. Настолько странно, кошачьим шагом они сближались и настолько злобно и сердито обменивались взглядами. Наконец оба замерли на расстоянии метров шести, словно опасаясь нежданного нападения. Продолжая буравить один другого взглядами, они так простояли минут пять, прежде чем более приземистый и широкоплечий не заговорил:

– Давно тебя не видел, дружище.

– И я бы век с тобой не встречался, приятель! – скривился более худощавый.

– А придется!

Несмотря на дружеское обращение, они скорее походили на крайне настороженных, готовых ко всему противников. А то и врагов. Очень похожие на грибников, в просторных брезентовых куртках, под которыми что-то топорщилось, за спиной рюкзаки, по виду весьма тяжелые. И руки-крюки, совсем не приспособленные к труду ювелира, таланту пианиста или кропотливости белошвейки.

– Меня трудно даже уговорить, а уж заставить…

– Тебя никто не заставляет, мы все сами такие. – Широкоплечий переступил с ноги на ногу, но при этом расставил ладони в стороны, показывая, что они пусты. – Но давать подсказки друг другу обязаны.

– На какую тему подсказки?

– Как у тебя с техническим надзором?

– Все продумано и под контролем, – высокомерно выплюнул из себя худощавый.

– И часто ты контролируешь? – Пауза после этого вопроса затянулась, и широкоплечему пришлось пояснить причину своей заинтересованности: – В последнее время участились случаи неконтролируемых пробоев на твоей гауриадной консоли. Тебе следует принять меры.

– Следует?!

– Не придирайся к словам, а прислушивайся к рекомендациям. Ты хоть и одиночка, но наши пожелания игнорировать не стоит. Наш добрый Морт-Шейл до сих пор приходит в ярость, когда вспоминает случай из позапрошлого сальт-периода. Более трех тысяч особей прорвались к тайнам и воспользовались ими.

– Да и пыль с ними, все ведь померли.

– Они – да. Но чего тебе это стоило, и сколько мы переволновались.

– Ах! Неужели вы такие чувствительные?! – стал ерничать худощавый. – С чего это вдруг? От скуки или от безделья?

– Все шутишь. Ведь знаешь, что нам скучать некогда.

– Ну-ну, деловой ты наш.

Такое обращение широкоплечему грибнику не понравилось. Он нахмурился, злобно задышал, и показалось, что сейчас вот-вот кинется на своего друга-соперника. Но сдержался. Даже улыбнуться попытался:

– Так что с пробоями?

– Спасибо, что предупредили, обязательно гляну, сегодня же.

– Тогда до встречи?

– Обойдемся, – ядовито усмехнулся худощавый грибник. – Лучше – прощай!

После чего оба, пятясь, стали расходиться. Метров через десять такого движения пошли боком и, только скрывшись из поля зрения друг друга, бесшумно двинулись нормальным образом. Да и то вдруг резко замирали, оглядывались и долго прислушивались: не идет ли кто следом.

Странные какие-то в этом лесу грибники прохаживались. Недоверчивые. Но еще больше удивился бы нечаянный наблюдатель, если бы узнал, что в этом лесу никогда не было грибов.

Конец первой книги