Элитный отряд князя Изяслава - Станислав Росовецкий

Великий князь Изяслав, нарядный и возбужденный, крепко обнял Хотена:

– Рад я уже и тому, что ты живой вернулся, мечник! А как там с нашим делом?

– Живи вечно, великий княже! – воскликнул Хотен и понизил голос: – А о деле… Лучше бы нам в сторонку отъехать.

И они, конь о конь, выехали из сверкающей золотом и серебром доспехов пестрой толпы князей и бояр, собравшейся на высоком берегу Днепра у Иван-города.

– Великий княже, сундук твоего деда выкопан и стоит теперь в казне твоей, в подвале известного тебе терема. Сундук я без тебя не открывал и никому не позволял. На охране у него оставил Чванца и Кузю, чтобы спали по очереди, а глаз с сундука не спускали… А Радко за ними обоими присматривает.

– Не доверяешь, стало быть, моему ключнику? – показал свои белые не по летам зубы князь Изяслав.

– Я хочу передать тебе сокровище из рук в руки, и чтобы у тебя и мысли не возникло, что мы с Радко из него поживились. А лишняя охрана, пока ты еще клад не увидел, по моему разумению, не помешает.

– Добре, спасибо тебе… Я как раз отправил сына своего Мстислава за венгерской помощью, так что дедов клад очень кстати. А мы тут воюем потихоньку, и пока наша берет. Мой суздальский дядя так и не сумел переправить своих половцев, вынужден их гонять с одной переправы на другую… О! Сие же Шварно скачет! Чего ему тут нужно? Он ведь переправу у Заруба бережет.

Длинный худой боярин, сопровождаемый оруженосцем, буквально скатился с черного, в мыле, коня и, бегом поднявшись на холм, встал на колени перед князем Изяславом и склонил голову:

– Вечно живи, великий княже! Повинную голову меч не сечет. Прорвались дикие половцы и дружины Юрьевичей к Зарубскому броду, а дружина сына твоего князя Мстислава Изяславовича не стала биться и отступила. Теперь половцы тучами через брод переходят, а русские ратники перевозятся в челнах.

– И ты, Шварно, старый седой волк, не смог остановить дружинников Мстислава? – горестно поразился Изяслав.

– Но ведь ты вызвал к себе сына своего, великий княже! А когда нет князя над ними, не шибко мужи слушаются боярина.

Князь Изяслав насупился. Хотен почувствовал себя неловко и попробовал по-тихому отъехать в сторону, однако великий князь остановил его властным движением руки.

– Отступила дружина… – протянул, наконец, Изяслав. – Ведомо нам, как такие юнцы отступают… Когда ты, Шварно, соберешь сих трусов и беглецов, то объяви им мой приказ. Дойдет на сей войне до большой сечи, ты поставишь их в первом ряду, и уж тогда каждого, кто побежит, я принародно казню после битвы. Напомни им прадедовский закон: «Коли князь провинится, поплатится волостью, коли муж – головою». Езжай, собери их, только сам в плен не попадись! Я на тебя зол, выкупать не стану!

Шварно поклонился, поставил ногу в стремя, оруженосец спешился, чтобы ему помочь, и тогда черный конь рухнул, увлекая за собою хозяина.

Князь Изяслав повернулся к ним спиной, подозвал Хотена поближе и заявил доверительно:

– На самом деле я не очень зол на Шварна. Нас меньше, и мы не могли вечно не позволять Юрию переправиться через Днепр. Главная задача у нас – не допустить, чтобы Юрий и Владимирка Галицкий соединились, ибо тогда у них будет уже четырехкратное превосходство. Теперь я дам Юрию бой у Киева, чтобы потрепать его войско, а половцев напугать. Дикие половцы мнительны и готовы бежать при одной угрозе поражения. К нам тоже пришли подкрепления: сильную дружину привел брат мой Ростислав из Смоленска, а черные клобуки и все воюзные племена сейчас перекочевывают под Киев со своими семьями, вежами и стадами.